Переломы дистального отдела костей предплечья

Документ
Клинические рекомендации Минздрава России (ID 846_1, версия 1)

Источник
Рубрикатор клинических рекомендаций Минздрава России

Утверждение
Одобрено Научно-практическим советом Минздрава России

Возрастная категория
Взрослые, Дети

Кодирование по МКБ-10
M89.0 — Алгонейродистрофия
S52.5 — Перелом нижнего конца лучевой кости
S52.6 — Сочетанный перелом нижних концов локтевой и лучевой костей
S52.8 — Перелом других частей костей предплечья
S52.9 — Перелом неуточненной части костей предплечья
S54.0 — Травма локтевого нерва на уровне предплечья
S54.1 — Травма срединного нерва на уровне предплечья

Опубликовано в рубрикаторе
18.12.2024

Разработчики
Ассоциация травматологов-ортопедов России

Сокращения:
АВФ – аппарат внешней фиксации
АО – Ассоциация Остеосинтеза (Association of the Osteosynthesis)
ВТЭО – венозные тромбоэмболические осложнения
ГЛК – головка лучевой кости
ДКП – диафиз костей предплечья
ДМЭЛК – дистальный метаэпифиз лучевой кости
ДОКП – дистальный отдел костей предплечья
ДТП – дорожно-транспортное происшествие
КТ – компьютерная томография
ЛПВП – липопротеиды высокой плотности
ЛПНП – липопротеиды низкой плотности
ЛФК – лечебная физическая культура

МЗ РФ – Министерство здравоохранения Российской Федерации

МРТ – магнитно-резонансная томография

НМГ – низкомолекулярный гепарин из группы гепарина (B01AB)

НПВС – нестероидные противовоспалительные и противоревматические средства

ПОКП – проксимальный отдел костей предплечья

НФГ – нефракционированный гепарин (гепарин натрия**) из группы гепарина (B01AB)

ПХО – первичная хирургическая обработка раны

СКТ – спиральная компьютерная томография

ФР – факторы риска

ФРМ – физическая и реабилитационная медицина

ФС – функциональный статус

ХАП – хирургическая антибиотикопрофилактика

ЧЭНС – чрескожная электронейростимуляция при заболеваниях периферической нервной системы

LCP – locking compression plate – пластина с угловой стабильностью

MIPO – minimaly invasive plate osteosynthesis – минимально инвазивный остеосинтез

ORIF – open reduction internal fixation – открытая репозиция с внутренней фиксацией

Внутренний фиксатор – ортопедический имплантат, вживляемый под кожу пациента, и соединяющий костные отломки при лечении переломов, деформаций или ложных суставов.

Костный отломок – часть кости, отделённая вследствие повреждения при травме, хирургическом вмешательстве или деструктивном процессе.

Аппарат внешней фиксации (АВФ) – ортопедическое устройство, содержащее имплантат (выстоящий из кожи чрескостный или экстракортикальный элемент, достигающий кости или внедряемый в неё), и внешнюю (неимплантируемую) опору, соединяющую через чрескостные элементы костные отломки при лечении переломов, ложных суставов или постепенном удлинении (устранении деформации) сегмента.

Нагрузка – механическая сила, прикладываемая к конечности, кости и фиксирующей системе в процессе лечения, как правило, повторяющаяся с постоянной периодичностью (циклически).

Фиксация – состояние, при котором достигается относительное или полное обездвиживание отломков.

Стабильность фиксации – устойчивость системы к внешним нагрузкам, позволяющая сохранять постоянство взаимной ориентации отломков и оптимальное расстояние между ними.

Абсолютная стабильность – отсутствие микроподвижности отломков при условии анатомичной репозиции и межфрагментарной компрессии кости после их фиксации

Относительная стабильность – контролируемая микроподвижность в зоне перелома, не препятствующая непрямому костному сращению с образованием мозоли и достигающаяся путём шинирования зоны перелома с восстановлением оси, длины сегмента и устранения ротационного смещения отломков.

Миграция фиксирующих элементов – потеря оптимального положения фиксирующих элементов вследствие резорбции костной ткани вокруг них, возникающая при превышении величины допустимых циклических нагрузок, их количества или при нарушениях технологии установки элемента в кость (в рамках рассматриваемой темы).

Консолидация перелома – взаимное соединение отломков живой костной тканью вследствие успешного завершения процесса репаративной регенерации.

Нарушение консолидации – изменения в репаративной регенерации костной ткани, приводящие к снижению её скорости, прекращению или формированию костной мозоли, недостаточной для осуществления механической функции.

Посттравматическая деформация – консолидация перелома с нарушением пространственных, в том числе, осевых и ротационных взаимоотношений между отломками.

Контрактура – ограничение амплитуды движений в суставе.

Эпифизеолиз – нарушение целостности росткового хряща трубчатой кости вследствие механической силы, сопровождающееся в некоторых случаях смещением эпифиза.

Остеоэпифизеолиз – нарушение целостности росткового хряща трубчатой кости в сочетании с переломом метафизарного отдела.

Переломы дистального отдела костей предплечья (ДОКП) – понятие, объединяющее изолированные переломы дистального метаэпифиза лучевой кости (ДМЭЛК) или дистального метаэпифиза локтевой костей, а также переломы дистальных отделов обеих костей предплечья. Данные переломы представляют собой нарушение целостности костей предплечья в области дистального метаэпифиза, включая ростковые зоны у детей и подростков вследствие травматического воздействия. По количеству отломков переломы ДОКП делятся на простые и оскольчатые.

Переломы ДОКП возникают в результате воздействия внешнего травматического агента. По механизму травмы различают прямое и непрямое воздействие. Непрямой механизм травмы характеризуется тем, что травмирующая сила прилагается вдали от места перелома. При прямом механизме травмы сила прилагается непосредственно к месту перелома [1]. Подавляющее большинство переломов ДОКП происходят вследствие непрямого механизма. В 75% случаев причиной данной травмы является падение с высоты собственного роста [2]. Такие повреждения по энергии травмы относятся к низкоэнергетическим. Оставшаяся часть переломов ДОКП происходит в результате дорожно-транспортных происшествий, падений с высоты и занятий спортом. Такого рода механизм травм приводит к высокоэнергетическим повреждениям. Перелом при высокоэнергетической травме носит многооскольчатый или фрагментарный характер [1]. У пожилых пациентов переломы диафиза костей предплечья часто происходят на фоне сниженной минеральной плотности костной ткани [3].

Переломы ДМЭЛК являются наиболее частым повреждением костей верхней конечности. Одна шестая пациентов с повреждениями скелета обращаются за медицинской помощью в связи с переломом ДМЭЛК [1]. Данная травма составляет 7,5% от всех переломов и 15,7% от переломов костей верхней конечности. При этом перелом ДМЭЛК в 31% случаев сочетается с переломом шиловидного отростка локтевой кости [4]. Изолированные переломы дистального отдела локтевой кости относительно редки [5].

Наиболее часто жертвами данной травмы становятся женщины старше 65 лет, что связано с возрастным снижением плотности костной ткани. В данной возрастной группе пациентов переломы ДМЭЛК составляют около 18% от всех переломов [6].

Переломы костей предплечья у детей являются наиболее частой травмой и занимают первое место среди повреждений конечностей, составляя до 45% от всех переломов в педиатрической популяции и 62% от переломов верхней конечности [7-10]. Переломы нижней трети костей предплечья составляют от 75% до 84% всех переломов предплечья, средней трети – от 15 до 18%, верхней трети предплечья - от 1 до 7% [10-13]. При этом на долю переломов дистальной части лучевой кости приходится от 20% до 35% всех переломов у детей [14, 15], а на дистальную зону роста лучевой кости – до 15% от всех переломов дистального отдела лучевой кости [16].

Общая частота переломов дистального отдела костей предплечья у детей составляет около 738/100 000 человек в год. 81% приходится на детей старше 5 лет, при этом пик частоты переломов дистального отдела предплечья возникает в возрасте 12 -14 лет у мальчиков и 10-12 лет у девочек. Наиболее распространенным (>50% от всех переломов) типом перелома является перелом лучевой кости по типу «зеленой ветки» [17].

S52.5 – Перелом нижнего конца лучевой кости.
S52.50 – Перелом нижнего конца лучевой кости закрытый.
S52.51 – Перелом нижнего конца лучевой кости открытый.
S52.6 – Сочетанный перелом нижних концов локтевой и лучевой костей.
S52.60 – Сочетанный перелом нижних концов локтевой и лучевой костей закрытый.
S52.61 – Сочетанный перелом нижних концов локтевой и лучевой костей открытый.
S52.8 – Перелом других частей костей предплечья.
S52.9 – Перелом неуточненной части костей предплечья.
S54.0 – Травма локтевого нерва на уровне предплечья.
S54.1 – Травма срединного нерва на уровне предплечья.
M89.0 – Алгонейродистрофия.

По механизму травмы переломы ДОКП подразделяются на сгибательные (Смита), при которых дистальный фрагмент смещается в ладонном направлении, и разгибательные (Коллеса), при которых дистальный фрагмент смещается к тылу.

Для точного определения анатомической локализации перелома необходимо определить его центр. Для простого перелома центр – это средняя точка косой или спиральной линии перелома, для переломов с наличием клина – это наиболее широкая часть клина или средняя точка фрагментированного клина после репозиции, для сложных переломов центр определяется после репозиции с восстановлением длины кости как середина между проксимальной и дистальной границами перелома.

Кодирование диагноза начинается с определения анатомической локализации перелома: кости и сегмента. Согласно универсальной классификация переломов AO последнего пересмотра, переломы лучевой и локтевой костей кодируются отдельно. Всем переломам костей предплечья соответствуют коды 2R (лучевая кость) и 2U (локтевая кость). ДОКП кодируется как 2R3 или 2U3 соответственно. Затем определяется морфологическая характеристика перелома. Она заключается в определении типа, группы и подгруппы перелома. Все переломы подразделяются на 3 типа: А, В и С.

Переломы ДОКП делятся на следующие группы:

2R3A – внесуставной перелом дистального отдела лучевой кости:

2R3A1 – отрывной перелом шиловидного отростка лучевой кости;

2R3A2 – простой внесуставной перелом дистального отдела лучевой кости;

2R3A3 – внесуставной перелом дистального отдела лучевой кости с наличием клиновидного отломка или многооскольчатый.

2U3A – внесуставной перелом дистального отдела локтевой кости:

2U3A1 – отрывной перелом шиловидного отростка локтевой кости;

2U3A2 – простой внесуставной перелом дистального отдела локтевой кости;

2U3A3 – сложный внесуставной перелом дистального отдела локтевой кости.

2R3B – неполный внутрисуставной перелом дистального отдела лучевой кости:

2R3B1 – с линией перелома в сагиттальной плоскости;

2R3B2 – с линией перелома во фронтальной плоскости со смещением отломков кзади;

2R3B3 – с линией перелома во фронтальной плоскости со смещением отломков кпереди.

2R3C – полный внутрисуставной перелом дистального отдела лучевой кости:

2R3C1 – простой внутрисуставной и простой метаэпифизарный переломы;

2R3C2 – простой внутрисуставной и сложный метаэпифизарный переломы;

2R3C3 – сложный внутрисуставной и простой или сложный метаэпифизарный переломы [18].

Классификация Fernandez переломов ДМЭЛК основана на механизме травмы. Автор выделяет 5 типов переломов:

1 тип – сгибательный перелом ДМЭЛК

2 тип – срезающий внутрисуставной перелом ДМЭЛК

3 тип – компрессионный перелом суставной поверхности ДМЭЛК

4 тип – краевые, отрывные переломы в сочетании с вывихом кисти

5 тип – высокоэнергетический комбинированный перелом ДМЭЛК (сочетание 1, 2, 3 и 4 типов) [1].

Для открытых переломов костей предплечья применяется классификация R.B. Gustilo, J.T. Anderson (1976) [19] в модификации R.B. Gustilo et al. (1984) [20].

Тип I – открытый перелом, рана слабо загрязнена, размер раны менее 1 см.

Тип II – открытый перелом, рана более 1 см и менее 10 см в длину без выраженного повреждения мягких тканей, лоскутов, отслойки кожи.

Тип IIIA – открытый перелом, мягкие ткани покрывают отломки, нет отслойки надкостницы при обширном повреждении мягких тканей или наличии лоскутов, или при высокоэнергетической травме независимо от размера раны.

Тип IIIB – открытый перелом, с обширным дефектом мягких тканей, отслойкой надкостницы и многооскольчатым характером перелома, часто с выраженным микробным загрязнением раны.

Тип IIIC – открытый перелом, сопровождающийся повреждением магистральных сосудов, требующим реконструктивных вмешательств, независимо от степени повреждения мягких тканей.

Для переломов в области дистальных эпифизарных зон роста наиболее распространенной является классификация, предложенная канадскими ортопедами R.B. Salter и W.R. Harris (SH) в 1963 г. [21]:

SH I – через зону роста (5%);
SH II – через зону роста и метафиз (75%);
SH III – перелом эпифиза (10%);
SH IV – метаэпифизарный перелом, проходящий через ростковую зону (10%);
SH V – компрессионное повреждение зоны роста.

К особому типу повреждения дистального отдела костей предплечья относится переломовывих Галеацци [22-24]. Данное повреждение у скелетнозрелых детей включают перелом дистального метадиафиза лучевой кости в сочетании с вывихом головки локтевой кости в дистальном лучелоктевом суставе (ДЛЛС). Вывих происходит в результате повреждения мягкотканных стабилизаторов ДЛЛС (треугольного фиброзно-хрящевого комплекса (ТФХК), межкостной мембраны и др.) [24, 25]. У детей с открытыми зонами роста энергия, передаваемая через ДЛЛС, чаще приводит к перелому в области физиса дистального отдела локтевой кости, а не к повреждению связочного аппарата, что связано с тем, что зоны роста у детей биомеханически слабее, чем связочные стабилизаторы ДЛЛС. Этот тип перелома является педиатрическим эквивалентом повреждения Галеацци [8, 24-26].

Клиническая картина переломов ДОКП характеризуется выраженным болевым синдромом в месте перелома, болезненностью при пальпации и осевой нагрузке. При наличии смещения отломков определяется укорочение предплечья, видимая угловая или штыкообразная деформация в месте перелома, патологическая подвижность костных отломков.

При подозрении на перелом ДОКП всех пациентов необходимо эвакуировать в медицинскую организацию для верификации диагноза и соответствующего лечения.

Жалобы: на боли в области нижней трети предплечья, патологическую подвижность, деформацию в месте перелома, боли в области ран (при открытых переломах), болезненность при движениях в лучезапястном суставе и суставах кисти.

Анамнез: факт травмы в анамнезе, пациент описывает характерный механизм травмы. Чаще всего переломы костей предплечья возникают вследствие падения на кисть. При высокоэнергетическом характере травмы необходимо обращать внимание на сопутствующие повреждения мягких тканей [1].

Объективно: отек нижней трети предплечья, кисти, ограничение активных и пассивных движений вследствие выраженного болевого синдрома, визуально определяемая деформация предплечья на уровне перелома, болезненность при пальпации, крепитация костных отломков, патологическая подвижность предплечья. При выраженном отеке или значительном смещении отломков могут развиваться признаки нейропатии срединного нерва [27].

У детей младшего возраста незначительный отек и ограничение активных и пассивных движений верхней конечности могут быть единственными клиническими признаками, минимальные клинические проявления не исключают наличие поднадкостничных переломов без смещения [14, 15].

Критерии установления диагноза/состояния:
данные анамнеза: указание на характерный механизм травмы верхней конечности (падение, ДТП, удар по данному сегменту и др.)
данные физикального обследования: нарушение функции поврежденного сегмента, локальный отек и болезненность области травмы (болезненность усиливается при осевой нагрузке), наличие патологической подвижности и/или крепитация отломков
данные инструментального обследования: рентгенографические признаки перелома по результатам рентгенографии локтевой кости и лучевой кости с захватом смежных суставов в 2 проекциях. Возможно дополнительное выполнение компьютерная томография кости по назначению дежурного или лечащего врача-травматолога-ортопеда для уточнения характера перелома и определения степени смещения отломков, особенно при переломовывихах и подозрении на наличие внутрисуставного компонента перелома.

В большинстве случаев пациенты предъявляют жалобы, описанные в разделе 1.6 «Клиническая картина»

Рекомендуется тщательный сбор жалоб и анамнеза в диагностических целях [1, 28, 29].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 5)

Данные физикального обследования описаны в разделе 1.6 «Клиническая картина»

Оценку нижеследующих параметров врачом-травматологом-ортопедом рекомендуется провести не позднее 1 часа поступления в стационар с обязательным указанием в медицинской документации результатов с диагностической целью:
оценки соматического статуса;
визуальной и пальпаторной оценки местного статуса [28, 29].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

измерения АД на периферических артериях;
термометрии общей;
оценки риска тромбоза вен и риска ТЭЛА (Приложение 15.2) [30].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

Рекомендуется оценка состояния иннервации и кровообращения в периферических отделах верхней конечности с целью исключения повреждения сосудисто-нервного пучка на уровне перелома [1, 28, 29].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Рекомендуется оценка состояния мягких тканей и выраженности отека с целью исключения гематом, открытых переломов [1, 28,29].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При принятии решения о проведении хирургического лечения перелома ДОКП, рекомендуется сбор анамнеза и физикальное обследование с целью выявления факторов риска и заболеваний сердечно-сосудистой системы [31, 32].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарий: К факторам риска развития сердечно-сосудистых заболеваний относят: артериальную гипертензию, курение, дислипидемию (повышение общего холестерина >4,9 ммоль/л и/или холестерина ЛПНП >3 ммоль/л и/или холестерина ЛПВП у мужчин <1,0 ммоль/л, у женщин – <1,2 ммоль/л и/или триглицеридов >1,7 ммоль/л), сахарный диабет, семейный анамнез сердечно-сосудистых заболеваний в молодом возрасте (<55 лет для мужчин и <65 лет для женщин) [14]. Под установленным сердечно-сосудистым заболеванием понимают: ишемическую болезнь сердца, цереброваскулярную болезнь, периферический атеросклероз, хроническую сердечную недостаточность, легочную гипертензию, клапанные пороки сердца, кардиомиопатии [32, 33].

Всем пациентам, направляемым на плановое оперативное лечение перелома ДОКП, рекомендуется оценка риска периоперационных сердечно-сосудистых осложнений с учетом вида планируемого оперативного лечения вне зависимости от наличия сопутствующей патологии [31, 34].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: При проведении хирургического лечения по экстренным (менее 6 часов) и неотложным (6-24 часа) показаниям периоперационная оценка риска не проводится.

Малые ортопедические операции сопровождаются низким риском развития сердечно-сосудистых осложнений (30-дневный риск развития инфаркта миокарда или смерти от сердечно-сосудистой патологии после операции – менее 1%). Большие ортопедические операции сопровождаются промежуточным (умеренным) риском развития сердечно-сосудистых осложнений (30-дневный риск развития инфаркта миокарда или смерти от сердечно-сосудистой патологии после операции – 1-5%) [35].

Для оценки риска периоперационных сердечно-сосудистых осложнений у взрослых пациентов рекомендуется использовать специальный алгоритм ( Приложение Б2) [34, 36].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 3)

Проведение планового оперативного лечения перелома ДОКП рекомендуется без дополнительного обследования пациентам, у которых риск сердечно-сосудистых осложнений определен как низкий. У пациентов с промежуточным или высоким периоперационным риском развития сердечно-сосудистых осложнений рекомендуется оценка функционального статуса пациента с целью профилактики возможных осложнений [35, 37].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем взрослым пациентам, которым поставлен диагноз перелома дистального отдела костей предплечья, в случае планируемого оперативного лечения, рекомендуется выполнение следующих лабораторных исследований с диагностической целью:
общий (клинический) анализ крови;
общий (клинический) анализ мочи;
анализ крови биохимический общетерапевтический: исследование уровня общего билирубина в крови, определение активности аспартатаминотрансферазы в крови, определение активности аспартатаминотрансферазы в крови, исследование уровня мочевины в крови, исследование уровня креатинина в крови, исследование уровня общего белка в крови, исследование уровня глюкозы в крови;
определение основных групп по системе AB0 и определение антигена D системы Резус (резус-фактор);
определение антигена (HbsAg) вируса гепатита B (Hepatitis B virus) в крови;
определение антител к вирусу гепатита C (Hepatitis C virus) в крови (Anti-HCV);
определение антител к бледной трепонеме (Treponema pallidum) в крови;
исследование уровня антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1/2 и антигена p24 (Human immunodeficiency virus HIV 1/2 + Agp24) в крови;
коагулограмма (ориентировочное исследование системы гемостаза);
определение международного нормализованного отношения (МНО) [38, 39, 40].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 3).

При принятии решения об оперативном лечении перелома ДОКП рекомендуется исследование уровня N-терминального фрагмента натрийуретического пропептида мозгового (NT-proBNP) в крови в случае промежуточного или высокого риска кардиоваскулярных осложнений и низком функциональном статусе пациента (см. Приложение 15.3) [32, 35, 41, 42].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

Рекомендуется выполнение рентгенографии лучезапястного сустава в двух проекциях с диагностической целью [1, 28, 29].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: Выполнение рентгенографии лучезапястного сустава необходимо для установки диагноза перелома ДОКП, определения характера перелома и степени смещения отломков, исключения повреждения сегмента на других уровнях, а также диагностики наличия переломовывихов. В случае неубедительных данных за перелом ДОКП возможно выполнение рентгенограмм в косых проекциях или сравнительных рентгенограмм здоровой верхней конечности пациента.

В случае высокоэнергетической травмы рекомендовано выполнение рентгенографии локтевой кости и лучевой кости и рентгенографии кисти с целью исключения повреждения скелета верхней конечности на других уровнях.

После подтверждения перелома ДОКП методами лучевой диагностики решается вопрос о госпитализации пациента в стационар. Пациент должен быть госпитализирован в стационар, если планируется оперативное лечение. В случае выбора консервативного лечения пациенту может быть произведена закрытая ручная репозиция костных отломков и иммобилизация верхней конечности. Метод первичной иммобилизации будет описан ниже, в разделе, посвященном консервативному лечению.

В случае имеющихся показаний к операции и отказа пациента от стационарного лечения, причина его отказа должна быть зафиксирована в медицинской документации с личной подписью больного или его опекунов (в случае юридически установленной недееспособности пациента).

Рекомендуется оценка врачом-травматологом-ортопедом рентгенограмм ДОКП по следующим критериям нестабильности перелома с целью выбора тактики лечения:
значительная фрагментация метаэпифиза;
угловая деформация 10 градусов и более;
укорочение более 5 мм;
смещение фрагментов суставной поверхности более 2 мм;
вывих или подвывих кисти [1].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Рекомендуется выполнение компьютерной томографии верхней конечности, сустава (лучезапястного сустава) при наличии или подозрении на внутрисуставной характер перелома ДОПК с целью уточнения диагноза [1, 43].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: СКТ предоставляет врачу-травматологу-ортопеду дополнительную информацию о характере перелома, степени смещения отломков, выраженности повреждения суставной поверхности, тем самым позволяя существенно облегчить определение показаний к оперативному лечению и повысить качество предоперационного планирования.

Рекомендуется регистрация электрокардиограммы с целью исключения острого коронарного синдрома, нарушений ритма и проводимости сердца [44].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

Рекомендуется регистрация электрокардиограммы всем пациентам старше 65 лет, а также всем лицам, имеющим факторы риска или установленное сердечно-сосудистое заболевание, вне зависимости от возраста, если планируется оперативное лечение перелома ДОКП с промежуточным риском развития сердечно-сосудистых осложнений (большая ортопедическая операция) [35, 45].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 4).

Рекомендуется регистрация электрокардиограммы ежедневно в течение 48 часов после экстренного или неотложного оперативного лечения перелома ДОКП всем пациентам старше 65 лет, а также лицам с установленным сердечно-сосудистым заболеванием вне зависимости от возраста [28, 32].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

Рекомендуется регистрация электрокардиограммы ежедневно в течение 48 часов после планового оперативного лечения перелома ДОКП всем пациентам в случае промежуточного или высокого риска кардиоваскулярных осложнений и низком функциональном статусе пациента, если перед операцией не определялся уровень NT-proBNP или его значение превысило 300 пг/мл (см. Приложение 15.3) [32, 47].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 4).

Проведение эхокардиографии может быть рассмотрено перед планируемым хирургическим лечением перелома ДОКП у пациентов с низким функциональным статусом, повышением уровня NT-proBNP, систолической дисфункцией левого желудочка, кардиомиопатиями, пороками сердца, впервые выявленными сердечными шумами и подозрением на наличие заболевания сердечно-сосудистой системы [35, 48, 49].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5).

Рекомендуется рентгенография локтевой кости и лучевой кости пациентам детского возраста с переломами дистального отдела костей предплечья при отсутствии противопоказаний с диагностической целью [8, 9, 50].

Уровень убедительности рекомендаций C (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: выполнение рентгенографии локтевой кости и лучевой кости с захватом двух суставов необходимо для установки диагноза перелома дистального отдела костей предплечья у детей, определения типа и характера перелома, степени смещения отломков. Целесообразность проведения рентгенологического исследования должна быть основана исходя из анализа данных клинического осмотра. Показанием к рентгенографическому исследованию является подозрение на наличие перелома костей предплечья. Основной инструментально-диагностический метод – рентгенография локтевой кости и лучевой кости в 2 стандартных проекциях с захватом лучезапястного и локтевого суставов. Противопоказаний к исследованию нет. При отсутствии чёткой клинической локализации повреждения (в основном это касается детей младшего возраста) необходимо выполнить рентгенографию всей верхней конечности в прямой и косой проекциях (три четверти).

УЗИ костей предплечья пациентам детского возраста с переломами дистального отдела костей предплечья не рекомендуется [8].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: по мнению отечественных авторов, УЗИ в диагностике острых повреждений костей предплечья не используется в силу низкой информативности по сравнению с рентгенодиагностикой. Однако преимуществом этого метода является отсутствие ионизирующего облучения. По данных зарубежных авторов УЗИ является высокочувствительной, но операторозависимой процедурой для выявления переломов дистального отдела костей предплечья. В любой сомнительной ситуации остается высокая потребность в выполнении стандартной рентгенографии [51].

КТ и магнитно-резонансная томография (МРТ) не используется в остром периоде повреждений дистального отдела костей предплечья у детей [52].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: Показаниями к выполнению КТ и магнитно-резонансной томографии верхней конечности, костей предплечья, лучезапястного сустава могут служить необходимость в проведении дифференциальной диагностики заболеваний, симулирующих травматические повреждения (остеомиелит, патологические переломы) [53].

Рекомендуется учитывать в лечебной работе следующие показания к консультациям смежных специалистов с целью исключения состояний, угрожающих жизни и здоровью пациентов:
Прием (осмотр, консультация) врача-нейрохирурга первичный: при повреждении или подозрении на повреждение нерва и сочетанной травме головного мозга;
Прием (осмотр, консультация) врача-хирурга первичный: при подозреваемой либо объективно диагностируемой сочетанной травме живота и/или груди;
Прием (осмотр, консультация) врача - детского хирурга первичный: при подозреваемой либо объективно диагностируемой сочетанной травме живота и/или груди;
Прием (осмотр, консультация) врача-невролога первичный: при повреждении или подозрении на повреждение нерва и сочетанной травме головного мозга;
Прием (осмотр, консультация) врача-сердечно-сосудистого хирурга первичный: при сопутствующем повреждении или подозрении на повреждение сосудов;
прием (осмотр, консультация) врача-педиатра первичный: при наличии сопутствующих заболеваний педиатрического профиля (по данным анамнеза у детей);
прием (осмотр, консультация) врача-терапевта первичный: при наличии сопутствующих заболеваний терапевтического профиля (по данным анамнеза) [54].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При выявлении острых или нестабильных клинических состояний рекомендуется отложить плановое оперативное лечение перелома ДОКП и оформить перевод пациента в региональный сосудистый центр или специализированное кардиологическое отделение с целью улучшения кардиального статуса и стабилизации состояния пациента [35].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Рекомендуется при консервативном лечении переломов ДОКП домашняя реабилитация по программе периода иммобилизационного (4-6 недель), которая составляются врачом физической и реабилитационной медицины (ФРМ)/врачом по лечебной физкультуре (ЛФК) [105, 106, 109-110, 111].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: в период иммобилизации гипсовой лонгетой или жестким ортезом задачами реабилитации являются: уменьшение боли в области перелома, отека кисти и пальцев, улучшение кровообращения в конечности. С первых дней выполняются активные движения в суставах пальцев руки, локтевом и плечевом суставе, идеомоторный движения для запястного сустава, изометрические упражнения для мышц предплечья, возвышенное положение предплечья. Для уменьшения боли и отека рекомендуется криотерапия локальная, УФО (ультрафиолетовое облучение кожи, ультрафиолетовое облучение при заболеваниях суставов) и воздействие импульсным низкочастотным электромагнитным полем через гипсовую повязку.

Через 2 недели после перелома возможно выполнение простейших бытовых нагрузок и трудовых операций.

Рекомендуется при консервативном лечении переломов дистального отдела костей предплечья амбулаторная (домашняя) реабилитация по программе постиммобилизационного периода (2-4 недели после прекращения иммобилизации), которая составляется врачом физической и реабилитационной медицины/врачом по лечебной физкультуре [106, 110, 111].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: через 4-6 недель после перелома иммобилизация снимается и целью реабилитации является восстановление функции кисти, пальцев, самообслуживания и работоспособности руки в полном объеме.

Первые две недели программа реабилитации состоит гидрокинезотерапии при заболеваниях и травмах суставов, динамических упражнений для кисти и пальцев, захватов различных по форме, объему и весу предметов. Улучшению тонуса мышц и кровообращению в конечности способствует ручной и/или аппаратный массаж (баровоздействие – прессотерапия конечностей, пневмокомпрессия, воздействие низкочастотным импульсным электростатическим полем).

Через две недели после снятия иммобилизации при приеме (осмотре, консультации) врача физической и реабилитационной медицины/врача по лечебной физкультуре повторном решается вопрос о назначении динамических упражнений с дополнительным отягощением и сопротивлением для мышц двигателей локтевого и запястного суставов, тренировки с биологической обратной связью по динамографическим показателям (силе) и гониографическим показателям (по суставному углу) при переломе костей,, по показаниям электромиостимуляция (ЭМС) мышц, корригирующих контрактуру в локтевом суставе, мануальной терапии при заболеваниях костной системы для растяжения и повышения эластичности мышц плеча и предплечья, тренировки бытовых навыков самообслуживания (эрготерапия).

Рекомендуется при оперативном лечении переломов и переломовывихов ДОКП амбулаторная (домашняя) реабилитация по программе раннего послеоперационного периода, которая составляется врачом физической и реабилитационной медицины (ФРМ)/врачом по лечебной физкультуре (ЛФК) с целью восстановления травмированных тканей и ранней мобилизации локтевого и запястного суставов и назначается в первые 24 часа после операции[111-114].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: после операции рука поддерживается в мягком ортезе. С первых дней после операции разрешаются облегченные движения с помощью в суставах оперированной конечности, смена положения в локтевом суставе, изометрическое напряжение мышц предплечья и плеча, активные движения в плечевом суставе. Со 2-3 дня после оперативного вмешательства и далее по мере сращения перелома и снижении болевого синдрома постепенно увеличивается амплитуда движений в суставах и расширяется бытовая нагрузка [111].

Задачами раннего послеоперационного периода являются профилактика общих послеоперационных осложнений. Предупреждение местных осложнений включает уменьшение отека мягких тканей и создание оптимальных анатомо-физиологических условий для заживления травмированных во время операции тканей. Назначается криотерапия локальная, пневмокомпрессия, воздействие низкочастотным импульсным элетростатическим полем, низкоинтенсивное лазерное облучение кожи.

Рекомендуется при оперативном лечении перелом ДОКП реабилитация по программе послеоперационного периода, которая составляется врачом физической и реабилитационной медицины (ФРМ)/врачом по лечебной физкультуре (ЛФК) в соответствии со сроками после операции и выполняется дома [111-114].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: После операции кистевой сустав фиксируется мягким ортезом, допускающим движения пальцами, локтевым суставом. Для уменьшения отека и боли используется криотерапия локальная, возвышенное положение предплечья, портативная физиотерапия (воздействие импульсным низкочастотным электромагнитным полем, чрескожная электроимпульсная электростимуляция (ЧЭНС). Через 2 недели ортез снимается и назначается гидрокинезотерапия при заболеваниях и травмах суставов, воздействие низкочастотным импульсным электростатическим полем, динамические с самопомощью движения в запястном суставе, роботизированная механотерапия, механотерапия на простейших механотерапевтических аппаратах при травмах и заболеваних суставов, механотерапия на аппаратах с электроприводом, тренируются навыки самообслуживания и функция захватов.

По мере восстановления подвижности пальцев и запястного сустава восстанавливаются силовые показатели с использований упражнений с отягощением и сопротивлением, механотерапии, эрготерапии. Вопрос о нагрузке на запястный сустав решается после контрольной рентгенограммы и повторной консультации врача ФРМ/ЛФК не ранее 4 недель после операции.

Профилактика переломов ДОКП заключается в соблюдении гражданами правил социальной безопасности при выполнении бытовых работ, нахождении в зонах движения транспортных средств, ходьбе по некачественному покрытию и при гололёде.

Значительная доля ответственности в профилактике переломов принадлежит также государственным структурам, которые обязаны обеспечить безопасность для предотвращения дорожно-транспортного травматизма, а также обеспечить контроль соблюдения правил техники безопасности на производствах с повышенной опасностью травматизма.

Рекомендуется пациентам с переломами дистального отдела костей предплечья после выписки из стационара динамическое наблюдение у врача-травматолога-ортопеда по месту жительства с целью оценки восстановления функций и реабилитации [28, 29, 54].

Уровень убедительности рекомендаций C (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии. После выписки из стационара пациент должен быть направлен в травматологический пункт или травматологическое отделение поликлиники с указанием проведенного лечения и подробными рекомендациями по продолжению лечения и реабилитации. Это обеспечит преемственность между стационарным и амбулаторным этапами лечения.

Контрольные осмотры с выполнением рентгенографии локтевой кости и лучевой кости и оценкой динамики восстановления функции проводят через 6-8 недель с момента операции (оценка степени консолидации перелома и возможности полной нагрузки на конечность), 12 недель после операции (оценка степени консолидации перелома), 24 недели после операции (оценка степени консолидации, оценка динамики восстановления функции), 1 год после операции (оценка функционального исхода лечения и решение вопроса о необходимости и сроках удаления имплантатов).

В случаях низкоэнергетических переломов целесообразно направление пациентов в центры остеопороза (при их наличии) для назначения терапии, направленной на профилактику повторных переломов.

Пациентам детского возраста в случае повреждения ростковых зон, сопровождающихся смещением костных фрагментов, после проведенного лечения и достижения консолидации, прохождения реабилитационно-восстановительного курса рекомендуется диспансерное наблюдение врача травматолога-ортопеда для исключения развития ортопедических осложнений перенесенной травмы с течением роста и развития ребенка. Рекомендуется осмотр и рентгенологическое обследование через 6 месяцев с момента травмы.

Клиническое применение рекомендаций : Травматология и ортопедия, Анестезиология и реаниматология, Медицинская реабилитация, Организация здравоохранения и общественное здоровье.

Цель клинических рекомендаций : Клинические рекомендации разработаны с целью повышения качества оказания медицинской помощи, стандартизации алгоритмов диагностики и лечения пациентов с переломами дистального отдела костей предплечья.

Показания для плановой госпитализации: неудовлетворительный результат консервативного лечения – вторичное смещение отломков, отсутствие признаков консолидации перелома ДОКП после консервативного лечения или операции остеосинтеза в срок 2,5-3, 5 месяца после травмы или операции [1, 28, 29].

Показания для экстренной госпитализации:

Пациенты с подозрением на перелом или подтверждённым диагнозом перелома ДОКП подлежат направлению в стационар при наличии одного или нескольких из следующих показаний для экстренной госпитализации:

перелом ДМЭЛК с сохраняющимся смещением отломков после закрытой репозиции (укорочение лучевой кости более 3 мм, смещение к тылу более 10 градусов, смещение фрагментов суставной поверхности более 2 мм);
открытый перелом ДОКП;
перелом ДМЭЛК с признаками компартмент-синдрома;
перелом ДОКП в сочетании с нейрососудистыми нарушениями и/или повреждениями сухожилий;
переломовывих в лучезапястном суставе;
компрессионный перелом суставной поверхности лучевой кости;
внутрисуставной перелом ДМЭЛК с линией перелома во фронтальной плоскости со смещением отломков кзади или кпереди;
перелом ДОКП в составе политравмы;
двусторонний перелом ДОКП [1, 4, 43].

Показания для экстренной госпитализации при переломе ДОКП выставляются на основании наличия у пациента:

1. жалоб характерных для перелома ДОКП;
2. характерных клинических признаков перелома ДОКП;
3. рентгенологических признаков перелома ДОКП.

Показания к выписке пациента из стационара:
Проведена внутренняя фиксация перелома металлоконструкцией или стабилизация аппаратом наружной фиксации или выполнена адекватная гипсовая иммобилизация при консервативном лечении.
Проведен первый этап реабилитации.
Отсутствует острый инфекционный процесс.
Отказ пациента или его опекунов в случае юридически установленной недееспособности пациента от продолжения стационарного лечения (причина отказа должна быть зафиксирована в истории болезни с личной подписью больного или его опекунов).
Пациент детского возраста может быть выписан после достижения репозиции отломков подтвержденной рентгенологически, остаточное смещение не превышает допустимого для возрастной категории, отсутствуют или купированы осложнения. Кроме того, на контрольных рентгенограммах по спадении отека тканей отсутствует вторичное смещение отломков, в случае хирургического лечения положение металлоконструкции корректное, отсутствуют признаки инфекционно-воспалительных осложнений.

Указание дополнительной информации не требуется.

Buckley R.E., Moran C.G., Apivatthakakul T. AO Principles of fracture management. Georg Thieme Verlag, 2017, 1060 p.
Rundgren J., Bojan A., Mellstrand Navarro C., Enocson A. Epidemiology, classification, treatment and mortality of distal radius fractures in adults: an observational study of 23,394 fractures from the national Swedish fracture register. BMC Musculoskelet Disord. 2020; 21 (1): 88
Кочиш А.Ю., Лесняк О.М., Беленький И.Г. и др. Комментарии к рекомендациям EULAR/EFORT по лечению пациентов старше 50 лет с низкоэнергетическими переломами и профилактике у них повторных переломов. Гений ортопедии. 2019; 25 (1): 6-14
Tang J.B. Distal radius fracture: diagnosis, treatment, and controversies. Clin Plast Surg. 2014; 41 (3): 481-499
Richards T.A., Deal D.N. Distal ulna fractures. J Hand Surg Am. 2014; 39 (2): 385-391
Nellans K.W., Kowalski E., Chung K.C. The epidemiology of distal radius fractures. Hand Clin. 2012; 28(2):113-125.
Rodríguez-Merchán E.C. Pediatric fractures of the forearm. Clin Orthop Relat Res. 2005; 1 (432): 65–72.
Шастин Н.П., Немсадзе В.П. Переломы костей предплечья у детей. – М.: Гео, 2009. – 320 с.
Жила Н.Г., Зорин В.И. Травматология детского возраста: учебное пособие — Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2020. —128 с.
Bailey D.A., Wedge J.H., McCulloch R.G. et al: Epidemiology of fractures of the distal end of the radius in children as associated with growth. J Bone Joint Surg 1989; 71A: 1225–1231
Herman M.J., Marshall S.T. Forearm fractures in children and adolescents: a practical approach. Hand Clin. 2006; 22 (1): 55-67
Armstrong P.F., Joughin V.E., Clarke H.M: Pediatric fractures of the forearm, wrist, and hand //Greene N.E., Swiontkowski M.F. (eds). Skeletal Trauma in Children. Philadelphia: Saunders, 1998: 161–257.
Ryan L.M., Teach S.J., Searcy K. et al. Epidemiology of pediatric forearm fractures in Washington, DC. J. Trauma, 2010; 69: S200–S205.
Landin LA. Fracture patterns in children. Analysis of 8,682 fractures with special reference to incidence, etiology and secular changes in a Swedish urban population 1950-1979. Acta Orthop Scand Suppl. 1983; 202: 1-109.
Mani GV, Hui PW, Cheng JC. Translation of the radius as a predictor of outcome in distal radial fractures of children. J Bone Joint Surg Br. 1993; 75(5): 808-11. doi: 10.1302/0301-620X.75B5.8376446.
Andersson J.K., Lindau T., Karlsson J., Fridén, J. Distal radio-ulnar joint instability in children and adolescents after wrist trauma. J. Hand Surg. 2014; 39(6): 653–661.
Trousdale R.T., Linscheid R.L. Operative treatment of malunited fractures of the forearm. J. Bone Joint Surg 1995; 77A: 894–902,
Meinberg E.G., Agel J., Roberts C.S., Karam M.D., Kellam J.F. Fracture and Dislocation Classification Compendium-2018. J Orthop Trauma. 2018; 32 Suppl.1. S1-S170
Gustilo R.B., Anderson J.T. Prevention of infection in the treatment of one thousand and twenty-five open fractures of long bones: retrospective and prospective analyses. J. Bone Joint Surg. Amer. 1976; 58 (4): 453-458
Gustilo R.B., Mendoza R.M., Williams D.N. Problems in the management of type III (severe) open fractures: a new classification of type III open fractures. J Trauma. 1984; 24 (8): 742-746.
Salter R.B., Harris W.R. Injuries involving the epiphyseal plate. J Bone Joint Surg.1963; Vol.45:58-622.
Peterson H.A. Physeal fractures: Part 3. Classification. J. Pediatr Orthop. 1994; 14(4): 439-448.
Joeris A., Lutz N., Blumenthal A. et al. The AO Pediatric Comprehensive Classification of Long Bone Fractures (PCCF). Acta Orthop. 2017; 88 (2): 129-132.
Carson S., Woolridge D.P., Colletti J., Kilgore K. Pediatric upper extremity injuries. Pediatr Clin North Am. 2006; 53 (1): 41-67
Little J.T., Klionsky N.B., Chaturvedi A. et al. Pediatric distal forearm and wrist injury: an imaging review. Radiographics. 2014; 34 (02): 472–490
Letts M., Rowhani N. Galeazzi-equivalent injuries of the wrist in children. J Pediatr Orthop 1993;13 (5): 561–566
Pope D., Tang P. Carpal tunnel syndrome and distal radius fractures. Hand Clin. 2018; 34 (1): 27-32.
Котельников Г.П., Миронов С.П., Мирошниченко В.Ф. Травматология и ортопедия – М.: ГЭОТАР-Медиа, 2006. – 400 с.
Травматология и ортопедия. Под редакцией Н.В. Корнилова, А.К. Дулаева. Москва, ГОЭТАР-Медиа, 2020, 655 с.
Божкова С.А., Буланов А.Ю., Вавилова Т.В. и др. Национальный стандарт Российской Федерации. ГОСТ Р 56377-2015 Клинические рекомендации (протоколы лечения) Профилактика тромбоэмболических синдромов. Проблемы стандартизации в здравоохр. 2015; (7-8): 28-68.
Halvorsen S., Mehilli J., Cassese S. et al.; ESC Scientific Document Group. 2022 ESC Guidelines on cardiovascular assessment and management of patients undergoing non-cardiac surgery. Eur Heart J. 2022; 43(39): 3826-3924.
Duceppe E., Parlow J., MacDonald P. et al.; Canadian Cardiovascular Society Guidelines on perioperative cardiac risk assessment and management for patients who undergo noncardiac surgery. Can. J. Cardiol. 2017; 33(1): 17-32.
Botto F., Alonso-Coello P., Chan M.T. et al. Myocardial injury after noncardiac surgery: a large, international, prospective cohort study establishing diagnostic criteria, characteristics, predictors, and 30-day outcomes. Anesthesiology. 2014; 120: 564–578
Glance L.G., Lustik S.J., Hannan E.L. et al. The Surgical Mortality Probability Model: derivation and validation of a simple risk prediction rule for noncardiac surgery. Ann. Surg. 2012; 255: 696–702
Сумин А.Н., Дупляков Д.В., Белялов Ф.И. и др. Рекомендации по оценке и коррекции сердечно-сосудистых рисков при несердечных операциях. Росс. Кардиол. журн. 2023; 28 (8): 5555
Fronczek J., Polok K., Devereaux P.J. et al. External validation of the Revised Cardiac Risk Index and National Surgical Quality Improvement Program Myocardial Infarction and Cardiac Arrest calculator in noncardiac vascular surgery. Br. J. Anaesth. 2019; 123 (4): 421–429.
Snowden C.P., Prentis J.M., Anderson H.L. et al. Submaximal cardiopulmonary exercise testing predicts complications and hospital length of stay in patients undergoing major elective surgery. Ann. Surg. 2010; 251: 535–41
Munro J., Booth A., Nicholl J. Routine preoperative testing: a systematic review of the evidence. Health Technol Assess 1997; 1 (12): 1–62
Ключевский В.В. Хирургия повреждений: рук. для фельдшеров, хирургов и травматологов район. больниц. 2-е изд. Ярославль; Рыбинск: Рыб. Дом печати, 2004. 787 с.
Ma J., He L., Wang X. et al. Relationship between admission blood glucose level and prognosis in elderly patients without previously known diabetes who undergo emergency non-cardiac surgery. Intern. Emerg. Med. 2015; 10: 561–566.
Rodseth R.N., Biccard B.M., Le Manach Y. et al. The prognostic value of pre-operative and post-operative B-type natriuretic peptides in patients undergoing noncardiac surgery: B-type natriuretic peptide and N-terminal fragment of pro-B-type natriuretic peptide: a systematic review and individual patient data meta-analysis. J. Am. Coll. Cardiol. 2014; 63: 170–80
Zhang L.J., Li N., Li Y. et al. Cardiac biomarkers predicting MACE in patients undergoing noncardiac surgery: a meta-analysis. Front. Physiol. 2019; 9: 1923.
Mauck B.M., Swigler C.W. Evidence-based review of distal radius fractures. Orthop. Clin. North Amer. 2018; 49 (2): 211-222
Halvorsen S., Mehilli J., Cassese S. et al.; ESC Scientific Document Group. 2022 ESC Guidelines on cardiovascular assessment and management of patients undergoing non-cardiac surgery. Eur Heart J. 2022; 43(39): 3826-3924
Jeger R.V., Probst C., Arsenic R. et al. Long-term prognostic value of the pre-operative 12-lead electrocardiogram before major noncardiac surgery in coronary artery disease. Am. Heart J. 2006; 151: 508–13
Rinfret S., Goldman L., Polanczyk C.A. et al. Value of immediate postoperative electrocardiogram to update risk stratification after major noncardiac surgery. Am. J. Cardiol. 2004; 94: 1017-22.
Bottiger B.W., Motsch J., Teschendorf P. et al. Postoperative 12-lead ECG predicts peri-operative myocardial ischaemia associated with myocardial cell damage. Anaesthesia. 2004; 59: 1083-90
Chang H.Y., Chang W.T., Liu Y.W. Application of transthoracic echocardiography in patients receiving intermediate- or high-risk noncardiac surgery. PLoS ONE. 2019; 14 (4): e0215854.
Sougawa H., Ino Y., Kitabata H. et al. Impact of left ventricular ejection fraction and preoperative hemoglobin level on perioperative adverse cardiovascular events in noncardiac surgery. Heart Vessels. 2021; 36: 1317–26.
Баиров Г.А. Травматология детского возраста. М.: Медицина, 2000. 384 с.
Herren C., Sobottke R., Ringe M.J. et al. Ultrasound-guided diagnosis of fractures of the distal forearm in children. Orthop Traumatol Surg Res. 2015; 101 (4): 501-505.
Kraus R., Dresing K. Rational usage of fracture imaging in children and adolescents. Diagnostics (Basel). 2023; 13 (3): 538.
Schuppen J., van Doorn M.M., van Rijn R.R. Childhood osteomyelitis: imaging characteristics. Insights Imaging. 2012; 3 (5): 519-533.
Травма /Под ред. Д.В. Феличано, К.Л. Маттокса, Э.Е. Мура; пер. с англ. под ред. Л. А. Якимова, Н. Л. Матвеева. Москва: Изд-во Панфилова: БИНОМ, 2013
Rikli D.A., Regazzoni P. Fractures of the distal end of the radius treated by internal fixation and early function. A preliminary report of 20 cases. J Bone Joint Surg Br. 1996; 78 (4): 588-592
Caruso G., Tonon F., Gildone A. et al. Below-elbow or above-elbow cast for conservative treatment of extra-articular distal radius fractures with dorsal displacement: a prospective randomized trial. J Orthop Surg Res. 2019; 14 (1): 477.
Дильмухаметова Ю.Ф., Мельцин И.И., Даминова Е.Р. и др. Дистальный отдел костей предплечья у детей: Анатомия и повреждения. Современные проблемы науки и образования. 2017; (3)
Bae D.S. Pediatric distal radius and forearm fractures. J Hand Surg Am. 2008; 33 (10): 1911-1923.
Firth G.B., Robertson A.J.F. Treatment of distal radius metaphyseal fractures in children: a case report and literature review. SA Orthopaed. J. 2017. 16 (4): 59-63.
Noonan K.J., Price C.T. Forearm and distal radius fractures in children. J. Am. Acad. Orthop. Surg. 1998; 6(3): 146-156.
Do T.T., Strub W.M., Foad S.L. et al. Reduction versus remodeling in pediatric distal forearm fractures: a preliminary cost analysis. J Pediatr Orthop B. 2003; 12 (2): 109-115.
Al-Ansari K., Howard A., Seeto B. et al. Minimally angulated pediatric wrist fractures: is immobilization without manipulation enough? CJEM. 2007; 9 (1): 9-15.
Waters P.M. Fractures of the distal radius and ulna //Beaty, JH KJ (eds.) Rockwood and Wilkin's Fractures in Children. 7 th ed. Philadelphia: Lippincott Williams & Wilkins; 2010. 292 p.
Crawford S.N., Lee L.S., Izuka B.H. Closed treatment of overriding distal radial fractures without reduction in children. J Bone Joint Surg Am. 2012; 94 (3): 246-252.
Chia B., Kozin S.H., Herman M.J. et al. Complications of pediatric distal radius and forearm fractures. Instr Course Lect. 2015; 64: 499-507
Waldron N.H., Jones C.A., Gan T.J. et al. Impact of perioperative dexamethasone on postoperative analgesia and side-effects: systematic review and meta-analysis. Brit. J. Anaesthesia. 2013; 110 (2): 191–200
Wick E.C., Grant M.C., Wu C.L. Postoperative multimodal analgesia pain management with nonopioid analgesics and techniques: a review. JAMA Surg. 2017; 152 (7): 691
Doleman B., Mathiesen O., Sutton A.J. et al. Non-opioid analgesics for the prevention of chronic postsurgical pain: a systematic review and network meta-analysis. Br. J. Anaesth. 2023; 130 (6): 719-728
Hsu J.R. Mir H., Wally M.K., Seymour R.B.; Orthopaedic Trauma Association Musculoskeletal Pain Task Force. Clinical practice guidelines for pain management in acute musculoskeletal injury. J. Orthopaedic Trauma. 2019; 33 (5): e158–e182
Lee S.K., Lee J.W., Choy W.S. Is multimodal analgesia as effective as postoperative patient-controlled analgesia following upper extremity surgery? Orthopaed. Traumatology: Surg. Res. 2013; 99 (8): 895–901
Bratzler D.W. et al. Clinical practice guidelines for antimicrobial prophylaxis in surgery Amer. J. Health-System Pharm. 2013; 70 (3): 195–283
AO Principles of Fracture Management: Vol. 1: Principles, Vol. 2: Specific fractures /ed. by R.E. Buckley, C.G. Moran, T. Apivatthakakul. Stuttgart: Georg Thieme Verlag, 2018
World Health Organization. Global guidelines for the prevention of surgical site infection. 2nd ed. Geneva: World Health Organization, 2018. 184 p.
Chang Y., Kennedy S.A., Bhandari M. et al. Effects of antibiotic prophylaxis in patients with open fracture of the extremities: a systematic review of randomized controlled trials. JBJS Rev. 2015; 3(6): e2
Sorger J.I., Kirk P.G., Ruhnke C.J. et al. Once daily, high dose versus divided, low dose gentamicin for open fractures. Clin. Orthopaed. Rel. Res. 1999; 366: 197–204.
Hoff W.S., Bonadies J.A., Cachecho R., Dorlac W.C.; East Practice Management Guidelines Work Group: update to practice management guidelines for prophylactic antibiotic use in open fractures. J Trauma. 2011; 70 (3): 751-754.
Takahara S., Tokura T., Nishida R. et al. Ampicillin /sulbactam versus cefazolin plus aminoglycosides for antimicrobial prophylaxis in management of Gustilo type IIIA open fractures: A retrospective cohort study. Injury. 2022; 53 (4): 1517-1522.
What is the most optimal prophylaxtic antibiotic coverage and treatment duration for open fractures of long bones? [Electronic resource]. ICM Philly. 2019. URL: https://icmphilly.com/questions/what-is-the-most-optimal-prophylaxtic-antibiotic-coverage-and-treatment-duration-for-open-fractures-of-long-bones/ (дата обращения: 25.03.2024).
Dattani R, Smith CD, Patel VR. The venous thromboembolic complications of shoulder and elbow surgery: a systematic review. Bone Joint J. 2013; 95-B (1):70-4.
Kunutsor S.K., Barrett M.C., Whitehouse M.R., Blom A.W. Venous thromboembolism following 672,495 primary total shoulder and elbow replacements: Meta-analyses of incidence, temporal trends and potential risk factors. Thromb Res. 2020; 189: 13-23
Anakwe R.E., Middleton S.D., Beresford-Cleary N. et al. Preventing venous thromboembolism in elective upper limb surgery. J. Shoulder Elbow Surg. 2013; 22(3): 432–438
Селиверстов Е.И., Лобастов К.В., Илюхин Е.А. и др. Профилактика, диагностика и лечение тромбоза глубоких вен. Рекомендации российских экспертов. Флебология. 2023; 17 (3): 152-296.
Geerts W.H., Bergqvist D., Pineo G.F., et al. Prevention of venous thromboembolism: American College of Chest Physicians Evidence-Based Clinical Practice Guidelines (8th ed.). Chest. 2008; 133(6 Suppl): 381s-453s.
Meier K.A., Clark E., Tarango C. Et al. Venous thromboembolism in hospitalized adolescents: an approach to risk assessment and prophylaxis. Hosp. Pediatrics. 2015; 5(1): 44-51.
Newall F., Branchford B., Male C. Anticoagulant prophylaxis and therapy in children: current challenges and emerging issues. J. Thrombosis Haemostasis. 2018; 16 (2): 196-208.
Mahajerin A., Webber E.C., Morris J. et al. Development and implementation results of a venous thromboembolism prophylaxis guideline in a tertiary care pediatric hospital. Hosp. Pediatrics. 2015; 5(12): 630-636.
Odent T., de Courtivron B., Gruel Y. Thrombotic risk in children undergoing orthopedic surgery. Orthop Traumatol Surg Res. 2020; 106 (1S): S109-S114.
Mills K., Hill C., King M. et al. Just DOAC: Use of direct-acting oral anticoagulants in pediatrics. Am J Health Syst Pharm. 2023; 80 (7): 412-422.
Cheng Y. Venous thromboembolism prophylaxis. Pediatric. Inpatient Clinical Practice Guideline. University of Wisconsin Hospitals and Clinics Authority, 2023. 14 p. URL: https: //www.uwhealth.org/cckm/cpg/hematology-and-coagulation/Pediatric-VTE-PPX-Consensus-Care-GL---April-2023-Final.pdf (дата обращения: 31.05.2024).
Giossi R., Menichelli D., D'Amico F. et al. Efficacy and safety of direct oral anticoagulants in the pediatric population: a systematic review and a meta-analysis. J. Thromb. Haemost. 2023; 21 (10): 2784-2796.
Trame M.N., Mitchell L., Krumpel A. et al. Population pharmacokinetics of enoxaparin in infants, children and adolescents during secondary thromboembolic prophylaxis: a cohort study. J. Thrombosis Haemostasis. 2010; 8(9): 1950-1958.
Lyle C.A., Sidonio R.F., Goldenberg N.A. New developments in pediatric venous thromboembolism and anticoagulation, including the target-specific oral anticoagulants. Curr. Opinion Pediatr. 2015; 27 (1): 18-25.
Raffini L., Trimarchi T., Beliveau .J, Davis D. Thromboprophylaxis in a pediatric hospital: a patient-safety and quality-improvement initiative. Pediatrics. 2011; 127(5): e1326-1332.
Dix D., Andrew M., Marzinotto V. et al. The use of low molecular weight heparin in pediatric patients: a prospective cohort study. J. Pediatr. 2000;136(4):439-445
Kirsch J.M., Bedi A., Horner N. et al. Tranexamic acid in shoulder arthroplasty: a systematic review and meta-analysis. JBJS Rev. 2017; 5(9): e3.
Cuff D.J., Simon P., Gorman R.A. Randomized prospective evaluation of the use of tranexamic acid and effects on blood loss for proximal humeral fracture surgery. J. Shoulder Elbow Surg. 2020; 29 (8): 1627-1632.
Gibbs V.N., Geneen L.J., Champaneria R. et al. Pharmacological interventions for the prevention of bleeding in people undergoing definitive fixation or joint replacement for hip, pelvic and long bone fractures. Cochrane Database Syst Rev. 2023; 6 (6): CD013499
Shin H.W., Park J.J., Kim H.J. et al. Efficacy of perioperative intravenous iron therapy for transfusion in orthopedic surgery: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2019; 14(5): e0215427.
Jones J.J., Mundy L.M., Blackman N., Shwarz M. Ferric carboxymaltose for anemic perioperative populations: a systematic literature review of randomized controlled trials. J. Blood Med. 2021; 12: 337-359.
Илизаров Г.А. Основные принципы остеосинтеза компрессионного и дистракционного. Ортопедия, травматология и протезирование. 1971; (1): 7–11
Соломин Л.Н. Основы чрескостного остеосинтеза аппаратом Г.А. Илизарова. СПб.: Морсар АВ, 2005. – 544 с.
Bin K., Rony L., Henric N., Moukoko D. Pediatric fracture reduction in the emergency department. Orthop Traumatol Surg Res. 2022; 108 (1S): 103155.
WHO. WHO expert consultation on rabies: third report. 2018. https://apps.who.int/iris/handle/10665/272364.
Liang J.L., Tiwari T., Moro P. et al. Prevention of pertussis, tetanus, and diphtheria with vaccines in the United States: Recommendations of the Advisory Committee on Immunization Practices (ACIP). MMWR Recomm Rep. 2018; 67(2): 1–44.
Quadlbauer S., Pezzei CH, Jurkowitsch J. et al. Rehabilitation after distal radius fractures: is there a need for immobilization and physiotherapy? Arch. Orthop. Trauma Surg. 2020; 140: 651–663.
Coughlin T . , Norrish A . R . , Scammell B . E. et al. Comparison of rehabilitation interventions in nonoperatively treated distal radius fractures: a randomized controlled trial of effectiveness. Bone Joint J. 2021;103-B (6): 1033-1039
Handoll H.H., Elliott J. Rehabilitation for distal radial fractures in adults. Cochrane Database Syst Rev. 2015; 2015 (9): CD003324.
Meijer H.A.W., Obdeijn M.C., van Loon J. et al. Rehabilitation after distal radius fractures: opportunities for improvement. J. Wrist Surg. 2023; 12(02): 460-473.
Ikpeze T.C., Smith H.C., Lee D.J., Elfar J.C. Distal radius fracture outcomes and rehabilitation. Geriatric Orthopaedic Surg. Rehab. 2016; 7(4): 202-205.
Lee H.I., Kim J.P. Rehabilitation protocols after distal radius fracture. In: Distal radius fractures: evidence-based management. Elsevier, 2021: 253-262.
Wheeless C.R. Adult distal radius frx: non operative treatment: Wheeless’ textbook of orthopaedics, 2020. – https://www.wheelessonline.com/joints/adult-distal-radius-frx-non-operative-treatment. Дата обращения: 20.03.2024.
Челноков А.Н, Лазарев А.Ю, Соломин Л.Н, Кулеш П.Н. Восстановление функции верхней конечности при диафизарных переломах лучевой и локтевой костей после применения малоинвазивных способов остеосинтеза. Травматол. Ортопедия России. 2016; (1): 74-84.
Zhou Z, Li X., Wu X. et al. Impact of early rehabilitation therapy on functional outcomes in patients post distal radius fracture surgery: a systematic review and meta-analysis. BMC Musculoskeletal Disorders. 2024. 25: 198
Smith D.W., Brou K.E., Henry M.H. Early active rehabilitation for operatively stabilized distal radius fractures. J Hand Ther. 2004; 17 (1): 43-49.
Hudak P.L. Amadio P.C., Bombardier C. Development of an upper extremity outcome measure: the DASH (Disabilities of the Arm, Shoulder, and Hand)." Amer. J. Industr. Med. 1996: 29 (6): 602-608.
Wajngarten D., Campos J.Á.D.B., Garcia P.P.N.S. The Disabilities of the Arm, Shoulder and Hand scale in the evaluation of disability - A literature review. Med Lav. 2017; 108 (4): 314-323.
Beaton D.E., Wright J.G., Katz J.N; Upper Extremity Collaborative Group. Development of the DASH: comparison of three item-reduction approaches. J Bone Joint Surg Am. 2005; 87 (5): 1038-1046;
Gummesson C., Ward M.M., Atroshi I. The shortened disabilities of the arm, shoulder and hand questionnaire (Quick DASH): validity and reliability based on responses within the full-length DASH. BMC musculoskeletal disorders. 2006; 7: 44.
Franchignoni F., Vercelli S., Giordano A et al. Minimal clinically important difference of the disabilities of the arm, shoulder and hand outcome measure (DASH) and its shortened version (QuickDASH). J Orthop Sports Phys Ther. 2014; 44 (1): 30-9.
Tsang P., Walton D., Grewal R., MacDermid J. Validation of the QuickDASH and DASH in patients with distal radius fractures through agreement analysis. Arch Phys Med Rehabil. 2017; 98 (6): 1217-1222.e1.
Aasheim T., Finsen V. The DASH and the QuickDASH instruments. Normative values in the general population in Norway. J Hand Surg Eur Vol. 2014; 39(2): 140-4.
Macdermid J.C., Khadilkar L., Birmingham T.B., Athwal G.S. Validity of the QuickDASH in patients with shoulder-related disorders undergoing surgery. J Orthop Sports Phys Ther. 2015; 45 (1): 25-36.
Fayad F., Lefevre-Colau M.M., Gautheron V. et al. Reliability, validity and responsiveness of the French version of the questionnaire Quick Disability of the Arm, Shoulder and Hand in shoulder disorders. Man Ther. 2009; 14 (2): 206-12.
Galardini L., Coppari A., Pellicciari L. et al. Minimal clinically important difference of the Disabilities of the Arm, Shoulder and Hand (DASH) and the shortened version of the DASH (QuickDASH) in people with musculoskeletal disorders: a systematic review and meta-analysis. Phys Ther. 2024 Mar 4: pzae033.
Abbot S., Proudman S., Sim Y.P, Williams N. Psychometric properties of patient-reported outcomes measures used to assess upper limb pathology: a systematic review. ANZ J Surg. 2022; 92 (12): 3170-3175.
Heyworth B., Cohen L., von Heideken J. et al. Validity and comprehensibility of outcome measures in children with shoulder and elbow disorders: creation of a new Pediatric and Adolescent Shoulder and Elbow Survey (Pedi-ASES). J Shoulder Elbow Surg. 2018; 27 (7): 1162-1171.
Quatman-Yates C.C., Gupta R., Paterno M.V. et al. Internal consistency and validity of the QuickDASH instrument for upper extremity injuries in older children. J Pediatr Orthop. 2013; 33 (8): 838-842.
American Geriatrics Society 2023 updated AGS Beers Criteria® for potentially inappropriate medication use in older adults. J. Amer. Geriatr. Soc. 2023; 71 (7): 2052-2081.
Goldman L., Caldera D.L., Nussbaum S.R. et al. Multifactorial index of cardiac risk in noncardiac surgical procedures. N Engl J Med. 1977; 297 (16): 845-850
Lee T.H., Marcantonio E.R., Mangione C.M. et al. Derivation and prospective validation of a simple index for prediction of cardiac risk of major noncardiac surgery. Circulation. 1999; 100 (10): 1043-9
Davis C., Tait G., Carroll J. et al. The Revised Cardiac Risk Index in the new millennium: a single-centre prospective cohort re-evaluation of the original variables in 9,519 consecutive elective surgical patients. Can. J. Anaesth. 2013; 60 (9): 855-863.
Opri F., Bianchini S., Nicoletti L., et al. Surgical Antimicrobial Prophylaxis in Patients of Neonatal and Pediatric Age Undergoing Orthopedic and Hand Surgery: A RAND/UCLA Appropriateness Method Consensus Study // Antibiotics. 2022. Vol. 11, № 3. P. 289. doi: 10.3390/antibiotics11030289.
Власова А. В., Смирнова Е. В., Теновская Т. А., et al. Протокол периоперационной и постэкспозиционной антибиотикопрофилактики в ГБУЗ «Морозовская ДГКБ ДЗМ» // Здоровье Мегаполиса. 2021. Vol. 2, № 2. P. 46–64. doi: 10.47619/2713-2617.zm.2021.v2i2;46-64(rus).
Zabolotskikh I.B., Kirov M.Yu., Afonchikov V.S., et al. Perioperative management of patients receiving long-term antithrombotic therapy. Russian Federation of anesthesiologists and reanimatologists guidelines // Ann. Crit. Care. 2019. № 1. P. 7–19. doi: 10.21320/1818-474X-2019-1-7-19.
Afshari A., Ageno W., Ahmed A., et al. European Guidelines on perioperative venous thromboembolism prophylaxis: Executive summary // Eur. J. Anaesthesiol. 2018. Vol. 35, № 2. P. 77–83. doi: 10.1097/EJA.0000000000000729.
Mahajerin A., Webber E.C., Morris J., et al. Development and Implementation Results of a Venous Thromboembolism Prophylaxis Guideline in a Tertiary Care Pediatric Hospital // Hosp. Pediatr. 2015. Vol. 5, № 12. P. 630–636. doi: 10.1542/hpeds.2014-0241.
Raffini L., Trimarchi T., Beliveau J., et al. Thromboprophylaxis in a Pediatric Hospital: A Patient-Safety and Quality-Improvement Initiative // Pediatrics. 2011. Vol. 127, № 5. P. e1326–e1332. doi: 10.1542/peds.2010-3282.
Dix D., Andrew M., Marzinotto V., et al. The use of low molecular weight heparin in pediatric patients: A prospective cohort study // J. Pediatr. 2000. Vol. 136, № 4. P. 439–445. doi: 10.1016/S0022-3476(00)90005-2.
Monagle P., Chan A.K.C., Goldenberg N.A., et al. Antithrombotic Therapy in Neonates and Children // Chest. 2012. Vol. 141, № 2. P. e737S-e801S. doi: 10.1378/chest.11-2308.
Faustino E.V.S., Raffini L.J. Prevention of Hospital-Acquired Venous Thromboembolism in Children: A Review of Published Guidelines // Front. Pediatr. 2017. Vol. 5. doi: 10.3389/fped.2017.00009.
Hanson S.J., Punzalan R.C., Arca M.J., et al. Effectiveness of clinical guidelines for deep vein thrombosis prophylaxis in reducing the incidence of venous thromboembolism in critically ill children after trauma // J. Trauma Acute Care Surg. 2012. Vol. 72, № 5. P. 1292–1297. doi: 10.1097/TA.0b013e31824964d1.
Frizzell K.H., Cavanaugh P.K., Herman M.J. Pediatric Perioperative Pain Management // Orthop. Clin. North Am. 2017. Vol. 48, № 4. P. 467–480.
Hauer J. Pain in children: Approach to pain assessment and overview of management principles // UpToDate. Poplack DG. Wolters Kluwer.
Orliaguet G., Hamza J., Couloigner V., et al. A Case of Respiratory Depression in a Child With Ultrarapid CYP2D6 Metabolism After Tramadol // Pediatrics. 2015. Vol. 135, № 3. P. e753–e755.
Schechter W. Pharmacologic management of acute perioperative pain in infants and children // UpToDate. Sun LS. Wolters Kluwer.