Паническое расстройство

Документ
Клинические рекомендации Минздрава России (ID 456_3, версия 3)

Источник
Рубрикатор клинических рекомендаций Минздрава России

Утверждение
Научным советом Министерства Здравоохранения Российской Федерации__ __________201_ г.

Возрастная категория
Взрослые

Кодирование по МКБ-10
F41.0 — Паническое расстройство [эпизодическая пароксизмальная тревожность]

Опубликовано в рубрикаторе
19.09.2024

Разработчики
Общественная организация "Российское общество психиатров"

паническое расстройство
паническая атака
приступ паники
агорофобия
тревога
тревожные состояния
дифференциальная диагностика
алгоритм диагностики
невротические расстройства
принципы лечения панического расстройства
купирование панических атак
лечение тревожных нарушений
психофармакотерапия
психотерапия невротических расстройств.

Сокращения:
ДПДГ – десенсибилизация и переработка движением глаз
МКБ – международная классификация болезней
МРТ – магнитно-резонансная томография
ПА – паническая атака
ПР – паническое расстройство
РКИ – рандомизированные клинические исследования
СОПА – синдром отмены приема антидепрессантов

BAI ((Eng.) The Beck Anxiety Inventory) - Шкала тревоги Бека

CGI ((Eng.) Clinical global impression scale) - Шкала глобального клинического впечатления

COPE ((Eng.) Coping) - методика совладающего поведения

HARS ((Eng.) The Hamilton Anxiety Rating Scale) - Шкала тревоги Гамильтона

IIP ((Eng.) Inventory of Interpersonal Problems) -Опросник для исследования межличностных проблем

ISTA ((Germ.) Ich-Struktur-Test nach G. Ammon) - Методика «Я-структурный тест» Г. Аммона, И. Бурбиль

LSI ((Eng.) Life style index) - методика «Индекс жизненного стиля»

MDMQ ((Eng.) Melbourne decision making questionnaire) - Мельбурнский опросник принятия решений

MMPI ((Eng.) Minnesota Personality Inventory) - Стандартизованный клинический личностный опросник

MPS ((Eng.) Multidimensional perfectionism scale) - Многомерная шкала перфекционизма

PHQ ((Eng.) Patient Health Questionnaire) - Опросник по состоянию здоровья

SCL-90-R ((Eng.) Symptom Check List Revised - Опросник выраженности психопатологической симптоматики

ShARS ((Eng.) Sheehan Anxiety Scale) - шкала тревоги Шихана

STAI ((Eng.) State-Trait Anxiety Inventory) - Шкала тревоги Спилбергера-Ханина

**препарат входит в список «Жизненно необходимые и важнейшие лекарственные препараты»

# - в инструкции по применению не указанно данное заболевание или расстройств

Тревога — отрицательно окрашенная эмоция, выражающая ощущение неопределённости, ожидание негативных событий, трудноопределимые предчувствия. В отличие от причин страха, причины тревоги обычно не осознаются, но она предотвращает участие человека в потенциально вредном поведении, или побуждает его к действиям по повышению вероятности благополучного исхода событий.

Паническая атака (паника) представляет собой очерченный кратковременный эпизод интенсивной тревоги с внезапным началом, достигающий максимума в течение нескольких минут сопровождающийся беспокойством и/или страхом смерти или потери контроля в сочетании с выраженными соматовегетативными нарушениями.

Психофармакотерапия — это применение психотропных лекарственных средств в лечении психических расстройств.

Психотерапия — это система лечебного воздействия на психику человека, а через психику и посредством нее на весь организм человека.

Паническое расстройство (ПР) (эпизодическая пароксизмальная тревога) - одно из наиболее распространенных психических расстройств, которое проявляется повторными паническими приступами, часто возникающими спонтанно, непредсказуемо для пациента без связи со специфическими ситуациями, конкретными объектами, физическим напряжением или опасными для жизни ситуациями, при этом довольно быстро формируется антиципационная тревога - страх ожидания приступа [1,2,3].

Среди факторов риска появления панического расстройства (ПР) выделяют [2,3,4]:

Личностные особенности - общая негативная аффективность, склонность к переживанию негативных эмоций и тревожная сенситивность (предрасположенность к негативной оценке различных проявлений тревоги и представления об их негативных последствиях для здоровья). Отдельным фактором рассматривается склонность к тревожным руминациям, размышлениям по поводу паники, хотя их степень риска в развитии ПР пока не определена. Наличие в анамнезе кратковременных приступов страха (ограниченных по времени приступов паники не удовлетворяющих диагнозу ПР) может быть фактором риска манифестации панической атаки (ПА) и ПР. Выраженная сепарационная тревога в детстве часто встречается у пациентов с ПР, но не рассматривается как самостоятельный предиктор ПР [2,5,6,7,8].

Социальные факторы - наличие плохого обращения в детстве, сексуального и физического насилия в анамнезе пациентов с ПР встречаются чаще, чем при других тревожных расстройствах. Имеются исследования, указывающие на то, что дети, воспитанные матерями, страдающими ПР, чаще страдают этим расстройством, по сравнению с пациентами у чьих матерей не было ПР. На сегодняшний день неясно отражает ли данный факт влияние генетического фактора, тревожной готовности, как результата воспитания, или их комбинацию. Курение считается фактором риска, как для ПА, так и для ПР. Многие пациенты отмечают наличие конкретных ситуаций напряжения, предшествовавших первой ПА (межличностные трудности, физические недомогания, побочные эффекты при приеме препаратов, общий наркоз, болезнь или смерть члена семьи), в ряде случаев эта связь устанавливается в процессе психотерапии [2,9,10].

Генетические и физиологические факторы - ПР относится к полигенным мультифакторным заболеваниям, активно ведется изучение генетических полиморфизмов (множества генетических вариантов), отвечающих за манифестацию ПР. Имеется повышенный риск заболеть ПР, если родители страдают тревожными, депрессивными или биполярным расстройствами. Современные нейробиологические исследования указывают на особую роль амигдалы и связанных с ней структур для ПР. Рассматривается значение аномалий строения и функций лимбической системы, базальных ганглиев, ствола мозга, височной и префронтальной коры. Дыхательная патология, такая как астма, связана с ПР на уровне анамнеза, коморбидности и семейного анамнеза [2,11,12,13,14,15,16].

ПР является на сегодня наиболее изученным среди тревожных расстройств, тем не менее не существует единой концепции этиопатогенеза данной патологии. Популярными являются вегетативная теория, которая базируется на изучении кардиальных показателей взаимодействия симпатической и парасимпатической систем и реакции на норадренергические препараты. Имеющиеся данные подтверждают, что ПР может формироваться вследствие дисфункции или нарушения взаимодействия между симпатическим и парасимпатическим отделами вегетативной нервной системы. Другая популярная теория - серотонинергическая, в пользу которой дополнительно говорит хороший терапевтический эффект при применении серотонинергических препаратов. Тесные взаимодействия между серотонинергической и другими нейромедиаторными системами, в особенности норадренергической, при ее дисфункции может приводить к нарушениям вегетативной регуляции и манифестации ПР. Изучается роль нарушений в ГАМК-эргической передачи и орексиновой системы мозга. [2,16,17,18,19,20,21,22].

В развитии ПР также рассматриваются нейроэндокринные аспекты патогенеза, имеет значение функционирование гормональных систем организма, уровень и динамика кортизола, пролактина, эстрогена, тиреотропного гормона (ТТГ) [20,23,24,25].

Существует ряд теорий, которые, признавая существенную роль биологического фактора, в качестве причины ПР определяют психологические факторы. Наиболее популярной является когнитивная теория. Она указывает на то, что пациенты с ПР имеют специфические личностные характеристики: повышенная тревожная чувствительность и снижение интероцептивного порога, имеют тенденцию к катастрофическому стилю мышления, стремлению к гиперконтролю. Эта теория подтверждается в экспериментах, где такие индивиды отмечают значительно большее число симптомов при провокации физической нагрузкой. Психодинамический подход указывает на то, что опыт эмоциональной депривации со значимым другим, олицетворяющим безопасность и отсутствие стабильной привязанности в раннем детстве, приводит к дефициту в структуре личности, определяющим проблемы в дифференциации психических и соматических ощущений и регуляцию аффективного напряжения, что создает предиспозицию для манифестации ПР [2,3].

ПР наиболее часто встречается в возрасте от 25 до 64 лет, данные большинства эпидемиологических исследований показывают 2-4-кратное преобладание женщин над мужчинами. Распространенность данного заболевания среди населения составляет по разным исследованиям от 2 до 5% [26,27,28,29,30,31,32]. В РФ ПР диагностируется относительно чаще, чем за рубежом, прежде всего в Европейских странах [182].

F41.0 - паническое расстройство (эпизодическая пароксизмальная тревога)
F41.00 – ПР умеренной степени - по меньшей мере 4 панические атаки в четырехнедельный период
F41.01 – ПР тяжелой степени - по меньшей мере четыре панических атаки в неделю за четыре недели наблюдения

Классификация ПР (клиническая) [1,2,33,34]:

1. ПР с агорафобией
2. ПР без агорафобии

Критерии установления диагноза/состояния (исследовательские диагностические критерии по МКБ-10):

А. Рекуррентные панические атаки, не связанные со специфическими ситуациями или предметами, а часто случающиеся спонтанно (эти эпизоды непредсказуемы). Панические атаки не связаны с заметным напряжением или с проявлением опасности или угрозы жизни.

Б. Паническая атака характеризуется всеми следующими признаками:

1. это дискретный эпизод интенсивного страха или дискомфорта;
2. она начинается внезапно;
3. она достигает максимума в течение нескольких минут и длится, по меньшей мере, несколько минут;
4. должны присутствовать минимум 4 симптома из числа нижеперечисленных, причем один из них должен быть из перечня а-г:

Вегетативные симптомы

а) усиленное или учащенное сердцебиение;

б) потливость;

в) дрожание или тремор;

г) сухость во рту (не обусловленная приёмом препаратов или дегидратацией); Симптомы, относящиеся к телу:

д) затруднения в дыхании;

е) чувство удушья;

ж) боли или дискомфорт в груди;

з) тошнота или абдоминальный дистресс (например, жжение в желудке, диарея, метеоризм);

Симптомы, относящиеся к психическому состоянию:

и) чувство головокружения, неустойчивости, обморочности;

к) ощущение, что предметы нереальны (дереализация) или что собственное Я отдалилось или «находится не здесь» (деперсонализация);

л) страх потери контроля, сумасшествия;

м) страх умереть;

Общие симптомы:

н) приливы или чувство озноба;

о) онемение или ощущение покалывания.

В. Наиболее часто используемые критерии исключения. Приступы паники не обусловлены физическим расстройством, органическим психическим расстройством (F00- F09) или другим психическим расстройством, таким как шизофрения и связанные с ней расстройства (F20-F29), (аффективные) расстройства настроения (F30-F39) или соматоформные расстройства (F45-).

Диапазон индивидуальных вариаций, как по содержанию, так и по тяжести столь велик, что при желании по пятому знаку можно выделить две степени, умеренную и тяжелую:

F41.00 – ПР, умеренной степени, по меньшей мере, 4 панические атаки в четырехнедельный период;
F41.01 – ПР, тяжелой степени, по меньшей мере, четыре панические атаки в неделю за четыре недели наблюдения.

При опросе пациентов с жалобами на тревогу рекомендуется выявлять наличие дискретных приступов неконтролируемой тревоги, паники, не связанных со специфическими ситуациями с целью верификации диагноза [1,2,34,58,59,254].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При сборе анамнеза у пациентов с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется выявлять наличие панических и тревожных расстройств у родственников первой степени родства, пробандов и проявлений сверхтревожности и гиперопеки со стороны родителей пациента с целью дифференциальной диагностики [2,34,59,60,61,62,63,254].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При опросе пациента с эпизодической (пароксизмальной) тревогой, рекомендуется выделить жалобы, относящиеся к вегетативным проявлениям тревоги, сопровождающие панические приступы (ускоренное сердцебиение, потливость, озноб, дрожь, чувство нехватки воздуха, слабость, головокружения, зуд, онемение в конечностях, боли за грудиной или в области желудка, тошнота),в целях оценки состояния и подбора терапии [1,2,3,34,62,63,64,65,66,67,254].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: в случае, если клиническая симптоматика отличается от типичной (приведенной в МКБ-10), следует провести подробную дифференциальную диагностику.

При сборе анамнеза у всех пациентов с ПА рекомендуется выявлять наличие и оценить выраженность и интенсивность ограничительного поведения с целью определения нарушений социального функционирования и степени снижения качества жизни и для выработки индивидуальной психотерапевтической стратегии [1,2,3,34,62,63,64,65,66,67,254].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При сборе анамнеза у всех пациентов рекомендуется выявлять наличие установленных ранее диагнозов или признаков и симптомов соматических заболеваний, при которых возможно развитие состояний, схожих с ПА (ишемическая болезнь сердца, эпилепсия, бронхиальная астма, феохромоцитома, гипертиреоз, артериальная гипертония, гипогликемические состояния и др.) с целью дифференциальной диагностики ПР [1,2,34,64,66,67].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При сборе анамнеза у всех пациентов с ПР рекомендуется оценить суицидальный риск с целью, определения вида и объема психиатрической помощи [1,2,34,64,66,67,254,256].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При сборе анамнеза у всех пациентов рекомендуется выявлять эпизоды злоупотребления психоактивными веществами или алкоголем и историю приема каких - либо медикаментов с целью дифференциальной диагностики ПР и расстройств, вызванных употреблением химических веществ [1,2,34,64,66,67].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

При сборе анамнеза и уточнении жалоб всех пациентов с тревогой рекомендуется выявлять наличие других психических расстройств (кроме ПР), особенно таких как посттравматическое стрессовое расстройство, депрессия и биполярное расстройство, с целью дифференциальной диагностики ПР [1,2,34,64,66,67].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: ПА часто наблюдаются в рамках других психических расстройств, отличных от ПР. В случае выявления посттравматического стрессового расстройства, депрессии или биполярного расстройства более правомерным представляется оценка ПА у данных пациентов как симптома вышеуказанных заболеваний.

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется проводить физикальное обследование, наружный осмотр, измерение роста, массы тела, уровня физического развития, целостности кожных покровов пациента с целью исключения соматических заболеваний, выявления следов самоповреждающего поведения в т.ч. самопорезов (с учетом их давности), оценки соматического статуса и др. [2,34,57,59,68]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется проведение стандартного физикального и неврологического осмотра с целью исключения соматических и неврологических причин вегетативных симптомов [2,33,39,57,58,65].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой в физикальное обследование рекомендуется включать осмотр волосистой части головы для выявления рубцов и шрамов после перенесенных травм, осмотр слизистой полости рта и языка (рубцы, наличие следов прикусов) с целью дифференциальной диагностики с эпилепсией, черепно - мозговыми травмами и приступами потери сознания [2,33,39,57,58,65,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой в физикальное обследование рекомендуется включать выявление следов инъекций различной давности с целью выявления применения психоактивных веществ (ПАВ) [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется провести пальпацию щитовидной железы и установить отсутствие экзофтальма для исключения заболеваний щитовидной железы [2,34,57,59,68]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется измерить пульс и артериальное давление (АД) лежа (после отдыха 5 минут) и стоя (через 3 минуты после вставания) с целью оценки вегетативных проявлений и соматического статуса [2,22,34,57,59,68]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Не существует каких-либо лабораторных методов диагностики ПР. Лабораторные исследования применяются для исключения другой симптоматически сходной патологии.

Всем пациентам с ПР рекомендуется проведение общего (клинического) анализа мочи, развернутого общего (клинического) анализа крови с оценкой уровня гемоглобина и гематокрита, количества эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов, скорости оседания эритроцитов в рамках первичного обследования, при поступлении в стационар и в процессе динамического наблюдения с целью уточнения степени активности заболевания и диагностики вовлечения органов и систем [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР рекомендуется проведение биохимического анализа крови общетерапевтического (исследование уровня калия, натрия, хлора, глюкозы, креатинина, общего белка, мочевины, мочевой кислоты, общего билирубина, прямого и непрямого билирубина, определение активности аспартатаминотрансферазы и аланинаминотрансферазы, С реактивного белка) в рамках первичного обследования, при поступлении в стационар и в процессе динамического наблюдения для оценки почечной и печеночной функции и исключения воспаления [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР рекомендуется определение антигена (HbsAg) вируса гепатита B (Hepatitis B virus) в крови, антител к вирусу гепатита C (Hepatitis C virus) в крови, антител к бледной трепонеме (Treponema pallidum) в крови, антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-1 (Human immunodeficiency virus HIV 1) в крови, антител классов M, G (IgM, IgG) к вирусу иммунодефицита человека ВИЧ-2 (Human immunodeficiency virus HIV 2) в крови в рамках первичного обследования, при поступлении в стационар и далее каждые 12 месяцев для исключения ассоциации с ВИЧ-инфекцией, гепатитом, сифилисом [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств 5) .

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется провести анализ крови для оценки функции щитовидной железы: [2,14]: исследование уровня общего трийодтиронина (Т3) сыворотки крови, уровня свободного трийодтиронина сыворотки крови (Т3), уровня общего тироксина (Т4) сыворотки крови, уровня свободного тироксина сыворотки (Т4) крови, уровня тиреотропного гормона в крови для исключения патологии щитовидной железы [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств 5) .

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой, у которых по результатам сбора анамнеза, физикального и неврологического осмотра, результатов лабораторных анализов не представляется возможным с высокой степенью надежности исключить наличие пароксизмальных состояний рекомендуется проведение электроэнцефалографии для оценки биоэлектрических потенциалов головного мозга и исключения данной патологии [2,34,57,59,68].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой, имеющих в анамнезе эпизоды потери сознания и лицам, у которых по результатам сбора анамнеза, физикального и неврологического осмотра, результатов лабораторных анализов не представляется возможным с высокой степенью надежности исключить наличие церебральных сосудистых нарушений, рекомендуется проведение транскраниального дуплексного сканирования артерий и вен для исключения данной патологии [2,34,57,59,68]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой, имеющим в анамнезе ЧМТ, подозрение на новообразования головного мозга, головные боли, а также у которых по результатам сбора анамнеза, физикального и неврологического осмотра, результатов лабораторных анализов не представляется возможным с высокой степенью надежности исключить наличие органического поражения головного мозга рекомендуется проведение магнитно-резонансной томографии (МРТ) головного мозга для исключения данной патологии [2,34,57,59,68]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с эпизодической (пароксизмальной) тревогой рекомендуется проведение электрокардиографии для оценки соматического состояния, исключения сердечно-сосудистой патологии [2,34,57,59,68,70,71]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Специализированное психологическое обследование включает: 1) клиникопсихологическое психодиагностическое обследование (A13.29.003.001) и 2) патопсихологическое экспериментальное-психологическое (психодиагностическое) исследование (B03.035.004).

ПР является заболеванием, в патогенез и клинические (клиникопсихопатологические и клинико-психологические) проявления которого большой вклад вносят психологические факторы, а эффективным методом лечения является психотерапия. Основываясь на биопсихосоциальной концепции понимания психических расстройств, важным представляется привлечение медицинских психологов в полипрофессиональные бригады для участия в проведении лечебно-диагностических мероприятий с целью определения сохранных и нарушенных вследствие болезни индивидуально-психологических особенностей пациента, выделения мишеней психотерапевтического воздействия, объективизации динамики терапевтических мероприятий [1,2,3,34]. При этом одной из важнейших составляющих участия медицинского психолога в оказании медицинской помощи пациентам с ПР, является психологическая диагностика. Используются все основные виды, методы и методики, принятые как в психологической диагностике в целом, так и в ее прикладном клиническом разделе, именуемом «медицинской психодиагностикой» или «психологической диагностикой в клинике». В соответствии с базовыми теоретическими положениями психологической диагностики, в клинической практике используются и клинико-психологические (экспертные) методы (клиническая беседа, наблюдение, интервью, анализ продуктов деятельности и т.п.), и экспериментально-психологические методы. Опросниковые методы опираются в значительной степени на самооценочную природу получаемых данных и имеют свои ограничения в части объективности таких данных. С другой стороны, они в большей степени отражают индивидуально-психологические особенности самой личности и ее сохранность/измененность в ситуации болезни, а также раскрывают широкий комплекс присущих испытуемому связей, отношений, способов реагирования и совладания, иных клинически значимых характеристик личности и личностно-средового взаимодействия и др. Такие данные должны расцениваться в рамках персонализированного подхода при реализации биопсихосоциальной парадигмы современных антропоцентрированных и клинических наук. При этом клинические методы органично вплетены в процедуры экспериментально-психологического исследования и используются непосредственно в процессе выполнения испытуемым проб и тестовых методик Отличительной особенностью применения клинико- и экспериментально психологических методов при решении задач психологической диагностики является учет и анализ специфики, обусловленной измененным болезнью психическим и психологическим статусом испытуемого.

Таким образом, при проведении психодиагностического обследования пациента с ПР в структуре клинико-психологического психодиагностического исследования применяются:

1. Клинические оценочные шкалы;
2. Клинико-психологические и экспериментально-психологические методы и методики (нестандартизованные пато- и нейропсихологические пробы, стандартизованные психометрические тестовые методики).

У всех пациентов с ПР рекомендуется использовать Panic Disorder Severity Scale -Шкала оценки тяжести панического расстройства (PDSS) для оценки тяжести проявления симптоматики (Приложение Г 2) [252,255,256].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 3)

Комментарии: у пациентов с эпизодической (пароксизмальной) тревогой необходимо использование психометрических шкал и симптоматических опросников для скрининга и оценки уровня тревоги и ее динамики, выбор и объем которых производится индивидуально в зависимости от клинической картины заболевания, диагностических и терапевтических задач: Вопросник для выявления признаков вегетативных изменений - Шкала Вейна (Приложение Г1); Panic Screening Questions - Скрининговый опросник для выявления панических атак (PHQ) (Приложение Г3); The Hamilton Anxiety Rating Scale - Шкала тревоги Гамильтона (HARS) (Приложение Г4); Symptom Check List-90-Revised - Опросник выраженности психопатологической симптоматики (SCL-90-R) (Приложение Г5); Интегративный тест тревожности (ИТТ) (Приложение Г6); State-Trait Anxiety Inventory

Шкала тревоги Спилбергера-Ханина (STAI) (Приложение Г7); The Beck Anxiety Inventory
Шкала тревоги Бека (BAI) (Приложение Г8); Sheehan Patient-Rated Anxiety Scale - Шкала тревоги Шихана (ShARS) (Приложение Г9) [1,2,3,34].

Приведенные методики являются психометрическими и/или симптоматическими опросниками, которые позволяют оценить объективно характер и выраженность клинической симптоматики, ее динамику.

Более полно психологическая диагностика проводится медицинским психологом в зависимости от конкретных диагностических задач или для определения мишеней психотерапевтического воздействия. Лечащим врачом назначается проведение экспериментально-психологического обследования. Выбор методов и методик психологической диагностики относится к компетенции медицинского психолога, при соблюдении требования о представлении в тексте психологического заключения испрашиваемых лечащим врачом данных. Выбор методик для проведения экспериментально-психологической диагностики осуществляется медицинским психологом индивидуально в зависимости от задач, решаемых в отношении конкретного пациента. Могут применяться различные шкалы, прошедшие адаптацию и валидизацию в зависимости от целей исследования [195,196,197]. Предлагаемые ниже методики применяются факультативно и перечень возможных методик для проведения экспериментально-психологического обследования ими не ограничен.

Наиболее часто применяемые методики для исследования психологической структуры личности: (The Minnesota multiphasic personality inventory) - Стандартизованный клинический личностный опросник (MMPI) (в адаптации Собчик Л.Н. с соавт. (1970) - полный вариант ММР1) (Приложение Г10) [2,34,183]; Ich-Struktur-Test nach G. Ammon - методика «Я-структурный тест» Г. Аммона, (1978) (ISTA) (Приложение Г11) [2,34,184].

Наиболее часто применяемые методики для исследования отдельных индивидуально-психологических особенностей личности: (Методика для определения уровня субъективного контроля личности (УСК) (Приложение Г12) [2,22,185]; Опросник для исследования личностных убеждений «Personal Beliefs Test» (Kassinove H., Berger A., 1988) (Приложение Г13) [2,22,186]

Наиболее часто применяемые методики для психологической диагностики факторов риска психической дезадаптации: (Life style index - методика «Индекс жизненного стиля» (LSI) (Приложение Г14) [2, 34, 187]; Методика «Стратегии совладающего поведения» Р Лазаруса (WCQ, Folkman S., Lazaru sR., 1988) (Приложение Г15) [2,34, 188]; Мельбурнский опросник принятия решений (Melbourne decision making questionnaire, - MDMQ) (Приложение Г16) [2,34,189]; Experiences in Close Relationships- Revised (ECR-R) - Опросник «Опыт близких отношений» Бреннан и Р.К. Фрейли (адаптация Т.В. Казанцевой, 2008) (Приложение Г19); Adverse Childhood Experiences (ACE) (Anda R.F., Felitti V.J., 1998, 2004) - Опросник неблагоприятного детского опыта (НДО) (Приложение Г20);

Наиболее часто применяемые методики для психологической диагностики системы значимых отношений: Опросник невротической личности KON-2006 (Aleksandrowicz J., и др., 2006) (Приложение Г17) [2,34,190].

Для исследования приверженности лечению используют методику: Российский универсальный опросник количественной приверженности лечению (КОП-25) (Приложение Г18) [2,34, 191].

Психологическая диагностика производится медицинским психологом по следующему алгоритму [195,196,197,198]:

1 этап - Клинико-психологическое обследование с целью установления доверительного контакта, оценки актуального эмоционального состояния и поведения пациента, его отношения к обследованию и лечению. Методы: наблюдение, беседа, интервью, анализ истории жизни. Психолог отмечает и, в дальнейшем, записывает в заключении по результатам экспериментально-психологического исследования (ЭПИ): доступность к контакту, отношение к исследованию, понимание инструкций, заинтересованность в результатах тестирования, громкость и скорость речи, мимика, общий эмоциональный фон, темп психомоторных реакций, характеристики поведения во время обследования, личностные особенности, которые демонстрирует пациент.

2 этап - Экспериментально-психологическое исследование (ЭПИ). Целями проведения экспериментально-психологического обследования являются: дифференциальная диагностика нарушений психической деятельности пациента;

анализ структуры и установление степени нарушений психических процессов, состояний и свойств личности;
определение уровня развития психологического адаптационного потенциала, степени сохранности психологических адаптационных механизмов и ресурсов пациента;
оценка динамики психических процессов в результате проведенного лечения;
решение экспертных задач.

Во время экспериментально-психологического исследования изучаются высшие психические (когнитивные) функции, личностная и эмоциональная сфера пациента, производится квалифицированная экспертная оценка выявленных нарушений. По результатам проведенного ЭПИ оформляется экспертное заключение (Приложение Г21), экспертом-психологом даются рекомендации, которые должны учитываться врачами- специалистами в лечебном процессе [195,196,197].

Общая длительность процедуры психологической диагностики в психиатрической клинике составляет 3-5 часов и включает в себя 2 вида: 1) Клинико-психологическое психодиагностическое обследование (A13.29.003.001) и 2) Патопсихологическое экспериментальное-психологическое (психодиагностическое) исследование (B03.035.004) [199,200,201].

Данные современных научных исследований подтверждают высокую эффективность как некоторых антидепрессантов и анксиолитиков, так и психотерапии (когнитивно-поведенческой, динамической, релаксационной и др.). Имеются исследования, показывающие высокую эффективность сочетанного применения психофармакотерапии и психотерапии. Выбор стратеги терапии и соотношение психофармакотерапии и психотерапии зависят от проявлений клинической симптоматики, этапа лечения, особенностей личности, установок и ожиданий пациента, актуальных ресурсов и организационных возможностей и должен гибко оцениваться с учетом персонализированного подхода в каждом конкретном случае. Имеются показания и противопоказания, как для психофармакологического, так и для психотерапевтического лечения. Они преимущественно связаны с состоянием пациента, побочными эффектами и организационными условиями [75,76,77,78,79,80,81,82,83,202].

Всем пациентам с ПР рекомендовано применение психофармакотерапии и / или психотерапии с целью купирования симптоматики [75,76,77,78,79,80,81,82,83].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: преимуществами психотерапии является отсутствие соматических побочных эффектов лечения и, согласно некоторым исследованиям, лучшая сохранность достигнутых результатов [77,79,80,82]. Недостатком является большая стоимость, необходимость еженедельных визитов, критическая значимость личной мотивации и вовлеченности пациента в процесс лечения. Психофармакотерапия требует меньше материальных и временных затрат, но достаточно часто вызывает побочные эффекты, в случае ее отмены возможно рецидивирование симптоматики [77,79,80,82].

Пациентам с установленным диагнозом ПР рекомендуется начинать терапию с назначения препаратов из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина или #венлафаксина [76,86,202,258,259,260] с целью снижения общей тревожности, уменьшения частоты и интенсивности ПА (доказана эффективность #флувоксамина [108,109], циталопрама [98,99], эсциталопрама [98,99], пароксетина** [76,86,100,102,103], #флуоксетина* [76,86,111], венлафаксина [108,109].

Уровень убедительности рекомендаций A (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: поскольку в РКИ, проводившихся для оценки эффективности препаратов в лечении ПР, не учитывался клинический вариант и типы приступов, то имеются определенные сложности в применении их результатов при реализации персонализированного подхода в медицине. После установления диагноза в качестве первого курса целесообразно назначать препараты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина либо венлафаксин. Рекомендуемые дозировки: эсциталопрам - 5 мг/сут начальная доза, 10-20 мг/сут - поддерживающая; пароксетин** - начать с 10 мг с еженедельным повышением на 10 мг/сутки до 40 -60 мг/сут; #флуоксетин** - 20-60 мг/сут [76]; циталопрам - 20-60 мг/сут; сертралин** - 50-200 мг/сут; #флувоксамин - 100-300 мг/сут; венлафаксин - 75-225 мг/сут. Важно отметить, что для #венлафаксина характерна несколько худшая переносимость и профиль побочных эффектов, чем для селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (в первую очередь возможное повышение артериального давления, что не характерно для селективных ингибиторов обратного захвата серотонина) [75,76,78,84,85,88,89,91,93]. Вариант лечения следует выбирать индивидуально для каждого пациента с учетом психотропного и соматотропного действия препарата, возможных нежелательных явлений, психического и соматического статуса пациента, клинических характеристик заболевания. Для всех вышеуказанных препаратов рекомендуется пероральный способ применения, длительность приема 6-12 месяцев [75,76,84,85,88,91,93]. Нежелательно назначать амитриптилин в пожилом возрасте. Терапия этими препаратами начинается с минимальных дозировок и постепенно титруется до терапевтических; анксиолитический эффект антидепрессантов развивается индивидуально в течение 2-8 недель. Поэтому на первом этапе лечения целесообразно применять комбинацию с производными бензодиазепина, особенно при частых панических атаках [83,84,85,86,87,88,89,90,91,92,92,94,95,96,97]. К преимуществам антидепрессантов относятся хороший профиль эффективность-переносимость-безопасность, возможность однократного приема в день, наличие долговременного эффекта от терапии; к недостаткам - отсроченный эффект, возможный анксиогенный эффект в начале приема, необходимость титрации дозировки, негативное влияние на сексуальную функцию; рекомендуется предупредить пациента о возможном развитии побочных эффектов в начале приема антидепрессантов для обеспечения комплаенса. В первые недели приема, целесообразно наблюдать за больным, оценивая суицидные риски, возможное усиление тревожной симптоматики. Назначая медикаментозную терапию, врач опирается в первую очередь на сведения о доказательной эффективности препарата, профиль его переносимости, а также на собственный клинический опыт и квалификацию врача [72,77,194].

Пациентам с ПР, не имеющим противопоказаний, рекомендуется назначать препараты из группы производных бензодиазепина с целью снижения уровня тревоги и частоты панических атак коротким курсом (до 3-4 недель): клоназепам** 0,25-4 мг/сут, лоразепам** 1-6 мг/сут, алпразолам 0,75-6 мг/сут, диазепам** 5-10 мг/сут [76,86,103,115,116,117,118,119].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 3)

Комментарии: преимуществами производных бензодиазепина являются быстрый эффект, хорошая переносимость, широкое терапевтическое окно - безопасность при передозировке; перед назначением этой группы препаратов должен быть хорошо собран наркологический анамнез. Нецелесообразно их назначать пациентам с зависимостью или риском формирования зависимости от ПАВ. Также не рекомендуется назначать их пожилым пациентам в связи с увеличением риска нарушений координации и падений. Следует обратить внимание на комплаентность пациента - в некоторых случаях пациенты склонны превышать рекомендуемы дозировки. Препараты из группы производных бензодиазепина могут формировать зависимость и имеют синдром отмены при резком прекращении терапии. Поэтому длительность их применения должна быть ограничена 3-4 неделями. При назначении в комбинированной терапии вместе с антидепрессантами предпочтительно их назначать на первые недели терапии до начала эффективного действия антидепрессантов и потом отменять. Более длительная терапия производными бензодиазепина возможна при наличии резистентности к другим видам терапии. В качестве нежелательных явлений чаще всего отмечается седация, головокружение, нарушение координации, нарушение концентрации внимания, нарушение памяти, формирование зависимости и толерантности к препаратам. Нет доказательных исследований об эффективности бромдигидрохлорфенилбензодиазепина. Однако в российской медицинской практике он традиционно применяется для лечения тревожных расстройств и купирования панических атак [1]. При назначении препаратов из группы производных бензодиазепина следует учитывать период их полувыведения при решении вопроса о частоте приема. Например, алпразолам в связи с относительно небольшим периодом полувыведения следует назначать с частотой не менее 3 раз в день. Способ применения - пероральный, в случае тяжелой выраженности симптомов допускаются внутримышечный и внутривенный способы введения [75,76,83, 85,86,88,92,95].

Пациентам с ПР с целью купирования ПА рекомендуется эпизодически («по потребности») назначать препараты из группы производных бензодиазепина (клоназепам* [*] 0,25-4 мг/сут, лоразепам** 2-7,5 мг/сут, алпразолам 0,75-6 мг/сут, диазепам** 5-10 мг/сут) [76,86,103,115,116,117,118,119,120,121,202].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: преимуществами производных бензодиазепина являются быстрый эффект, который обеспечивает быстрое купирование ПА и стабилизацию состояния. Однако, согласно некоторым исследованиям, назначение производных бензодиазепина «по потребности», может быть не вполне эффективной и безопасной стратегией [88,92,95]. Этот феномен может объясняться, как неадекватным увеличением дозы самими пациентами из-за страха развития ПА, так и резкими изменениями концентрации препаратов в плазме крови. Кроме того, прием производных бензодиазепина «по потребности» для пациентов может становиться своеобразной формой охранительного поведения: пациенты «на всякий случай» носят с собой препараты и могут применять их при подозрении на начинающуюся ПА.

Тем пациентам, у которых психофармакотерапия препаратами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина или венлафаксином привела к частичному, но не полному купированию симптомов ПР, рекомендуется увеличение дозы антидепрессантов до максимальной рекомендованной с целью полного купирования симптомов ПР [75,83,84,85,86].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств).

Пациентам с ПР с недостаточным ответом на проводимую терапию рекомендуется проводить замену антидепрессанта через 4-6 недель или использовать комбинированные схемы лечения с сочетанием препаратов из групп антидепрессантов и анксиолитиков или из групп антидепрессантов и антипсихотических препаратов, а также сочетание психофармакотерапии и психотерапии с целью преодоления резистентности [75,76,78,80,86,129,130,131,132,133,134,135].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Пациентам с ПР рекомендуется проводить обследование в динамике при помощи шкалы тревоги Гамильтона (The Hamilton Anxiety Rating Scale, сокр. HARS) с целью оценки эффективности проводимого лечения [75,76,78,80,86,129,130,131,132,133,134,135]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: ответом на терапию считается снижение общего балла по шкале тревоги Гамильтона > 50%, достижением ремиссии - балл < 7 (The Hamilton Anxiety Rating Scale, сокр. HARS;

На практике целесообразно выделить три уровня эффективности лекарственного ответа:

1. Лечение эффективно, эффект полный - полное отсутствие ПА.
2. Лечение эффективно, эффект частичный - частота ПА сократилась как минимум на 50 %.
3. Лечение неэффективно - частота ПА не изменилась или сократилась менее, чем на 50 %.

Приведенные выше уровни являются ориентировочными и должны рассматриваться вместе с общим клиническим впечатлением врача, включающим оценку выраженности сформированного агорафобического симптомокомплекса (тревоги ожидания и поведения избегания), тяжести ПА (числа симптомов в приступе) и степени социальной дезадаптации больного.

Для всех пациентов, у которых не отмечено достаточного эффекта того или иного психофармакологического препарата, рекомендуется убедиться в соблюдении пациентами комплаенса с целью верификации факта недостаточного терапевтического ответа на данный препарат [1,2,75,84,85,88,91,93].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: при неэффективности инициальной терапии, в первую очередь, необходимо убедиться в том, что пациент комплаентен, так как нарушение режима приема препарата является причиной формирования резистентности к лечению в значительной части случаев [75,76,85,86,93]. Нарушения режима терапии могут быть связаны с побочными эффектами, недостаточным пониманием пациентом необходимости следовать назначениям, ощущению отсутствия эффекта от лечения (особенно при приеме антидепрессантов, эффект которых отсрочен) и невнимательным отношением к лечению. Для повышения комплаентности следует обговорить с пациентом возможные побочные эффекты, разъяснить важность четкого соблюдения приема препаратов в указанное время, а также постепенность развития эффекта некоторых препаратов. В случае выявления факта нарушения режима терапии, нужно постараться выяснить причину произошедшего и совместно с пациентом выработать механизм решения возникшей проблемы.

Тем пациентам, у которых психофармакотерапия препаратами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина или #венлафаксином привела к частичному, но не полному купированию симптомов ПР, рекомендуется добавление к терапии производных бензодиазепина на 3 недели (если пациент не получал препараты из группы производные бензодиазепина на начальном этапе) с целью полного купирования симптомов ПР [86,88,93] .

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: Оптимальные дозировки препаратов: алпразолам 0,75-6 мг/сут; клоназепам** 1-4 мг/сут; лоразепам** 2-7,5 мг/сут; диазепам** 5-30 мг/сут. Способ применения - пероральный, в случае тяжелой выраженности симптомов допускаются внутримышечный и внутривенный способы введения. Длительность терапии - до 3 недель [75,76,78,83,88,93].

Тем пациентам, у которых не удалось достигнуть ремиссии на фоне инициальной терапии препаратами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина или #венлафаксином, рекомендуется смена терапии на имипрамин** или кломипрамин** с целью купирования симптомов ПР [75,76,78,83,88,93].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 1)

Тем пациентам, у которых не удалось достигнуть ремиссии на фоне терапии препаратами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, #венлафаксином, имипрамином**, или кломипрамином**, рекомендуется монотерапия производными бензодиазепина с целью купирования симптомов ПР [75,76,83,88,103,116,117, 121].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: Оптимальные дозировки препаратов: алпразолам 0,75-6 мг/сут; клоназепам** 1-4 мг/сут; лоразепам** 2-7,5 мг/сут; диазепам** 5-30 мг/сут; бромдигидрохлорфенилбензодиазепин** 1-6 мг/сут. Способ применения - пероральный, в случае тяжелой выраженности симптомов допускаются внутримышечный и внутривенный способы введения. Длительность терапии - не более 6 месяцев. Высокий риск формирования зависимости [75,76,86,103,115,116,117,118,120,121].

Всем пациентам, у которых была достигнута ремиссия на фоне монотерапии препаратами из группы производных бензодиазепина рекомендуется продолжение терапии в течение не более 6 месяцев с целью поддерживающей терапии для сохранения ремиссии ПР [75,76,85,86,115,118,121].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: в отношении производных бензодиазепина общие рекомендации предписывают их применение короткими курсами [75,76,85,86,88,93]. В связи с этим, по соображениям безопасности длительный прием производных бензодиазепина (до 6 месяцев) может быть оправдан только в том случае, если терапия антидепрессантами неэффективна [88,92,95,115]. Важно иметь в виду, что прекращение приема производных бензодиазепина должно проводиться с постепенным снижением дозы для уменьшения выраженности синдрома отмены [76,116]. При этом, препараты с коротким периодом полувыведения (алпразолам и лоразепам**) вызывают более выраженные синдромы отмены, чем препараты с более длительным периодом полувыведения (клоназепам**, диазепам**) [119,120,121].

После наступления терапевтического эффекта с целью стабилизации эффекта и профилактики рецидивов пациентам с ПР рекомендуется проведение длительной фармакотерапии (не менее 6 месяцев) [75,76,85,86,88,92].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: согласно некоторым источникам, длительность проводимой терапии, в целях профилактики рецидива, составляет 12 месяцев. Проводить поддерживающую терапию следует в той же дозе, на которой был достигнут положительный эффект. Важно отметить, что по окончанию срока терапии отмену приема препарата следует проводить с постепенным снижением дозы и тщательным контролем состояния пациента на протяжении как минимум 2-3 месяцев [75,76,85,86,88,93]. Данная рекомендация связана с возможным возникновением синдрома отмены приема антидепрессантов (СОПА) при резком прекращении приема антидепрессантов [203,204]. Чтобы избежать СОПА или скорректировать его проявления в случае решения прекратить прием антидепрессанта предлагается следующий алгоритм профилактики и ведения пациентов с синдромом отмены приема антидепрессантов (Приложение Б4) [203,205,206].

Пациентам с ПР при проведении психофармакотерапии рекомендуется оценка эффективности и переносимости терапии, которая проводится на 7-14-28-й день психофармакотерапии и далее 1 раз в 4 недели до окончания курса лечения с целью своевременной коррекции проводимого лечения. При непереносимости или недостаточной эффективности проводится коррекция дозировок или смена препарата [75,76,85,86,88,92].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

У пациентов с ПР при проведении психофармакотерапии рекомендуется оценивать следующие побочные эффекты: седация, сонливость, заторможенность, задержка мочеиспускания, запоры или поносы, тошнота, головные боли, головокружение, сексуальная дисфункция, нарушение координации, нарушение концентрации внимания, нарушение памяти, формирование зависимости и толерантности к препаратам и др. в рамках персонализированного подхода с целью снижения вероятности развития побочных эффектов и осложнений от проводимой терапии [75,76,85,86,88,92,209,253].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: в то же время адекватные дозировки (Приложение А3, таблица 1) и назначения лекарств строго по показаниям значительно снижают риск проявления побочных явлений.

Для тех пациентов, у которых не удалось достигнуть ремиссии на фоне терапии препаратами из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина, #венлафаксином, **имипрамином или **кломипрамином, монотерапии производными бензодиазепина, верифицированной комплантностью и диагнозом ПР, рекомендуется переход к стратегиям преодоления резистентности с целью купирования симптомов ПР [75,76,85,86,88,92].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: для резистентных случаев ПР возможно назначение следующих препаратов, для которых имеется небольшое число открытых исследований или серии наблюдений (УУР-С; УДД-5): антидепрессанты - #миртазапин 15-30 мг/сут [207,208]; #дулоксетин 60-120 мг/сут [211]; противоэпилептические препараты - #габапентин 600-3600 мг/сут [213,214], #вальпроевая кислота** 500-3000 мг/сут [212,215,216]; добавление к антидепрессантам антипсихотических средств - #оланзапин** 2,5-20 мг/сут [210,217], #рисперидон** 0,25-3 мг/сут [218], #арипипразол 5-30 мг/сут [219]. Для всех вышеперечисленных препаратов рекомендуется пероральный способ введения, сроки терапии в исследованиях прицельно не изучались, их следует определять индивидуально в каждом случае в зависимости от клинического состояния пациента [75,76,85,86,88,93]. Применение буспирона, пропранолола** и тразодона оказалось неэффективным при паническом расстройстве [202].

Психотерапия является доказанным эффективным методом лечения невротических расстройств, в т.ч. и панического расстройства. В ряде исследований показана равная эффективность психотерапии и психофармакотерапии при ПР. Надо отметить, что в целом психофармакотерапия дает более быстрое улучшение состояния и требует меньше усилий пациента, временных и экономических затрат, но симптоматика может возобновляться при отмене медикаментов. Психотерапия, в особенности если психологические механизмы формирования и поддержания ПР играют существенную роль, дает более качественный эффект и более стойкую ремиссию. Оптимальным является сочетание психофармакотерапии и психотерапии, поскольку это в максимальной степени соответствует современной биопсихосоциальной концепции формирования психических расстройств и позволяет реализовать принципы персонализированной медицины, повысить эффективность терапевтических вмешательств. Имеются доказательные исследования в отношении ряда методов психотерапии. Однако необходимо помнить, что дизайн доказательных исследований в психотерапии достаточно сложен и клиническая практика по многим параметрам отличается от научного эксперимента. Большое количество источников, показывающих эффективность когнитивно-поведенческой психотерапии, связано, скорее, с возможностью в рамках научных исследований воспроизводить определенные техники, а не с безусловным приоритетом этого метода для пациентов с паническим расстройством. Другие методы психотерапии, имеющие на сегодняшний день меньшую доказательную базу, могут быть не менее, а возможно в определенных случаях более эффективными, чем когнитивно-поведенческая психотерапия [1,2,77,78,81,83,134,136,137,138,139,140,141,142,143,144,145,146].

Противопоказания и ограничения к психотерапевтическому лечению [2,78,83,137,142]:

1. пациенты со страхом перед самораскрытием и преобладанием отрицания в комплексе используемых механизмов психологической защиты;
2. пациенты с недостаточной мотивацией к изменениям и очевидной вторичной выгодой от болезни;
3. пациенты с низкой интерперсональной сенситивностью;
4. пациенты, которые не смогут регулярно посещать сеансы психотерапии;
5. пациенты, которые не будут участвовать в процессе активной вербализации и слушания в индивидуальной и групповой психотерапии;
6. пациенты, чьи характерологические особенности не позволят им конструктивно работать в индивидуальной и групповой психотерапии и извлекать из этой работы пользу (которые постоянно отыгрывают свои эмоции вовне в качестве защитной реакции, а не наблюдают за своим психологическим состоянием; или пациенты с серьезным негативизмом или ригидностью);

В лечении пациентов с ПР рекомендовано использовать различные виды психотерапии в комбинации с психофармакотерапией для более эффективного и стойкого снижения тревоги, частоты ПА, научения релаксации, коррекции иррациональных установок, осознания глубинных механизмов и противоречий. Соотношение психофармакотерапии и психотерапии определяется гибко в зависимости от индивидуальных клинических проявлений и психологических характеристик пациента [1,2,77,78,81,83,134, 138, 142,145].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1)

Всем пациентам с ПР, за исключением пациентов со сниженным интеллектом, с целью снижения уровня тревожности, снижения частоты панических атак, преодоления ограничительного поведения рекомендуется проведение 10-15 сеансов когнитивно-поведенческой психотерапии [2,77,78,147,148,149,150,151,152].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: когнитивная модель панического расстройства. Пациенты с паническим расстройством склонны рассматривать любой необъяснимый симптом или ощущение как признак неминуемой катастрофы. Главной чертой людей с паническими реакциями является наличие убеждения в том, что их физиологические системы — кардиоваскулярная, респираторная, центральная нервная — потерпят крах. Пациенты с паническими расстройствами имеют специфический когнитивный стиль: они неспособны реалистически воспринимать свои ощущения и катастрофически их интерпретируют.

Основными мишенями когнитивно-поведенческой психотерапии являются: низкая толерантность к неопределенности; позитивные убеждения относительно беспокойства; отсутствие ориентации на решение проблем; когнитивное избегание.

В рамках когнитивно-поведенческой психотерапии не все техники имеют высокую эффективность. Есть исследования, показывающие различную эффективность техник когнитивно-поведенческой психотерапии. В некоторых исследованиях отмечается неэффективность мышечной релаксации, которая в определенных случаях может способствовать фиксации внимания пациента на внутренних ощущениях.

Традиционно используется тренировка дыхания, которая показана в случае выраженного гипервентиляционного компонента в структуре ПА. В связи с тем, что на фоне стресса возникает диспноэ, которое оценивается, как угрожающее здоровью и провоцирует или усиливает страх, вызванный внешними тревожными стимулами, рекомендуется проводить тренинг по контролю дыхания с последующей когнитивной реатрибуцией значения симптомов. Тренинг может дополняться экспериментальной гипервентиляцией с приобретением навыков контроля симптоматики за счет дыхания в мешке. Ее эффективность не всегда оценивается однозначно и во много зависит от клинических проявлений ПР и установок пациента. Хороший доказанный эффект имеет интероцептивная экспозиция - повышение толерантности к внутренним неприятным ощущениям, которые возникают у пациента во время ПА. Когнитивное реструктурирование и декатастрофизация направлены на коррекцию ошибочных представлений и интерпретаций телесных сенсаций. Может дополняться экспозицией invivo для получения дополнительной информации, которая будет опровергать ошибочные суждения. Экспозиция в реальных условиях не всегда повышает эффективность лечения, но может быть полезна для тестирования поведения в реальности и повышения приверженности лечению. Современными вариантами экспозиции является активное использование возможностей виртуальной реальности для ее проведения, к примеру, специальных очков. КПТ может проводиться как в индивидуальной, так и в групповых формах. Развитие технических возможностей способствовало разработке методик, использующих виртуальную реальность, интернет-технологии, мобильные приложения. Есть исследования как подтверждающие, так и опровергающие эффективность экспозиции в виртуальной реальности. Имеются данные, что использование КПТ дистанционно не снижает в значительной степени ее эффективность и в дальнейшем можно использовать данную технологию.

Находят подтверждение эффективности методы КПТ третьей волны: используется когнитивная терапия, основанная на осознанности (MBCT) и техники редукции стресса, основанные на осознанности (MBS R), в том числе через интернет с целью терапии ПР [2,78,152,153,154,155,156,157,158,159,160,161,162,220,221].

Пациентам с ПР, имеющим низкую толерантность к восприятию психотравмирующих стимулов, с целью повышения устойчивости к ним рекомендуется экспозиционная терапия виртуальной реальностью [222,223,224,225,226,227,228,229,230].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: виртуальная реальность позволяет провести коррекцию восприятия пациентом психотравмирующих стимулов путем погружения пациента в мультисенсорную виртуальную среду с набором специально адаптированных (таргетных) стимулов, что приводит к значительному уменьшению симптомов ПР. Игровое моделирование реальных раздражителей, вызывающие ПР, с индивидуальным контролем реакций на них, что приводит к повышению порога их психосенсорного восприятия, активному участию пациента в комбинированной экспозиционной и игровой психотерапии. Процедуры продолжительностью 20-25 минут проводят ежедневно или через день, курс - 10-15 процедур.

Всем пациентам с ПР с целью снижения выраженности тревоги и ассоциированными с ней поведенческими и соматическими симптомами в качестве дополнительного метода рекомендуется использование «Десенсибилизации и переработки движениями глаз» (ДПДГ) [231,232].

Уровень убедительности рекомендаций А (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: мета-аналитические исследования РКИ показывает, что ДПДГ эффективна для уменьшения симптомов тревоги, паники, и ассоциированных поведенческих/соматических симптомов. Однако остается неясной долгосрочная эффективность ДПДГ при ПР, отсутствуют доказательные данные, указывающие на эффективность ДПДГ как самостоятельного метода лечения ПР. Пациентам с ПР рекомендуется с целью снижения уровня тревожности, снижения частоты панических атак, прояснения неосознаваемых механизмов, лежащих в основе симптоматики, проведение краткосрочной психодинамической психотерапии - 24 сеанса с частотой 2 раза в неделю [167,168,169,170,171].

Пациентам с ПР, имеющими специфические репрезентации родителей, психотравмирующие ситуации, трудности в выражении и регуляции чувств гнева и злости, с целью снижения уровня тревожности, снижения частоты панических атак, прояснения неосознаваемых механизмов, лежащих в основе симптоматики, рекомендуется проведение краткосрочной психодинамической психотерапии - 24 сеанса с частотой 2 раза в неделю [167,168,169,170,171].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 2)

Комментарии: РКИ позволили подтвердить эффективность использования психодинамического подхода в лечении ПР (psychodynamic formulation for panic disorder PFPP), чему способствовало выделение симптоматических мишеней. Это специфическая структурированная форма психоаналитической психотерапии, в фокусе которой находятся панические симптомы и аспекты психодинамики, ассоциированные с проявлениями паники. эффективность в рандомизированных исследованиях. Лечение направлено на идентификацию значения панических симптомов, привлечение внимания к проявлениям механизмов психологической защиты, которые подавляют осознание отрицаемых, связанных с паникой чувств, конфликтов и фантазий. В качестве основных техник используются прояснение, конфронтация и интерпретация. В терапии выделяются три фазы, которые не обязательно следуют друг за другом и могут иметь различную продолжительность, в зависимости от особенностей пациента. Первая фаза направлена на идентификацию специфического содержания и значения панических эпизодов. Проводится анализ анамнеза пациента для выявления специфических уязвимостей, которые могли способствовать манифестации ПР, такие как специфические репрезентации родителей, психотравмирующие ситуации, трудности в выражении и регуляции чувств гнева и злости. Терапевт в нейтральной манере помогает пациенту вербализовать неосознаваемые или трудно толерируемые фантазии и чувства, к примеру, страх быть покинутым или желание мести. Информация используется для формулирования интрапсихического конфликта, связанного с гневом, развитием личной автономии и сексуальностью. Основная цель - редукция панических симптомов. Вторая фаза направлена на выявление психодинамических компонентов, определяющих уязвимость к манифестации и поддержанию паники. Наиболее частыми являются конфликтные переживания, связанные с признанием и регуляцией чувства гнева, противоречивые переживания, касающиеся зависимости-автономии с проявлениями сепарационной тревоги, а также конфликты, связанные с проявлениями сексуального возбуждения. Особенности динамики этих отношений проявляются как в обсуждении актуальных отношений пациента, так и со значимыми другими в прошлом. В отношениях с терапевтом эти пациенты часто воспроизводят в реакциях переноса свои конфликты, связанные с гневом, сепарацией и независимостью. Лучшее понимание этих конфликтов помогает разорвать порочный круг, связанный с «паникой перед паникой» и снижает уязвимость к паническим симптомам. Фаза окончания дает возможность проработки конфликтов, связанных с гневом и автономией по мере их проявления в контексте окончания лечения и расставанием. Терапевт помогает пациенту сфокусироваться на переживании и артикуляции чувств, связанных с потерей конкретно с терапевтом. Лучшее осознание и понимание способствует успешной регуляции этих чувств и снижает вероятность развития выраженных ПА. Способность выражать гнев в социально приемлемой, не вызывающей страх, форме, является важным достижением терапии. Более высокая ассертивность и способность обсуждать интерперсональные конфликты улучшает психосоциальное функционирование и снижает уязвимость к ПА [2,78,167,168,169,170,171,172,173,174,175].

Всем пациентам с ПР с целью снижения уровня тревожности, снижения частоты панических атак, контролем над дыханием и мышечным напряжением рекомендуется использование релаксационных методов - 10-15 сеансов [2,78,152].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 1)

Комментарии: существуют исследования как подтверждающие эффективность релаксационных методов при лечении ПР, так и описывающие их ограниченные возможности. Использование биообратной связи и виртуальной реальности позволяет пациенту обучиться регуляции своего состояния и возможности его мониторирования [1,176,251].

Пациентам с ПР, у которых при сборе анамнеза выявлен внутриличностный конфликт, с целью снижения тревоги, частоты ПА, разрешения внутриличностных противоречий, лежащих в основе панической симптоматики, преодоления ограничительного поведения рекомендуется применение индивидуальной и групповой личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии - 20-30 сеансов [2,78,257].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: личностно-ориентированная (реконструктивная) психотерапия может быть отнесена к отечественному варианту психодинамического направления. Психотерапия направлена на восстановление нарушенной системы отношений больного через изучение специфики личностных расстройств у него, анализ и осознание особенностей формирования системы отношений пациента, патогенной ситуации и невротического конфликта. Сбалансированное использование механизмов лечебного воздействия (конфронтации, эмоционально-корригирующего опыта и научения) позволяет изменять нарушенные отношения больного, учитывая три плоскости ожидаемых изменений (в когнитивной, эмоциональной и мотивационно-поведенческой сферах). Кроме позитивной динамики на уровне симптоматических проявлений, существенно улучшается межличностное, социальное функционирование пациента, качество его жизни.

Пациентам с ПР и инсомнией с целью нормализации сна рекомендуется применение комплексной медико-психологической методики лечения пациентов с инсомнией [233].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 2)

Комментарии: по данным исследований у пациентов с ПР в 80% случаем встречаются инсомнические нарушения, представляющие фактор риска утяжеления течения ПР и формирования коморбидных аффективных расстройств [234,235]. Проводилось открытое рандомизированное проспективное контролируемое исследование в параллельных группах с заслепленной рейтерской оценкой в соответствии с протоколом клинической апробации «Комплексная медико -психологическая методика лечения инсомнии» (индекс протокола: 2020-37-3). Результаты количественной оценки эффективности метода клинической апробации оценивались по семи показателям: улучшение субъективных характеристик сна; улучшение качества сна; снижение индекса тяжести инсомнии; снижение дневной сонливости; уменьшение последствий нарушений сна; снижение выраженности тревоги; улучшение общего клинического впечатления. Целевой результат был достигнут по всем показателям от 87 до 100%. И хотя изолированной выборки пациентов с ПР не выделялось, значительное снижение тревоги и нормализация сна позволяет применять эти методику у пациентов с тревожными расстройствами, имеющими нарушения сна, в т.ч. с ПР. Комплексная медико-психологическая программа лечения инсомнии включает 10 индивидуальных сессий когнитивно-поведенческой психотерапии (с частотой 2 раза в неделю, время — 60 минут) и 10 сеансов комплексных психофизиологических методов (с частотой 3 раза в неделю, время — 60 минут), включающих в себя тренинг по диафрагмальному дыханию (45 минут), светолечение (15 минут). Общее количество встреч — 20. Длительность программы — 5 недель. В процессе индивидуальной когнитивно-поведенческой психотерапии пациент обучается основным принципам гигиены сна, приемам, направленным на самостоятельное определение имеющегося нервно-психического напряжения и его снятие, навыку выявления и оспаривания дисфункциональных убеждений, касающихся представлений о сне, причинах инсомнии, способах ее коррекции, что в целом способствует формированию системы рационального мышления. Курс психотерапии в сочетании со светотерапией и диафрагмальным дыханием направлен на обучение пациента самоанализу и саморегуляции, что дает возможность самостоятельно следить за своим состоянием и регулировать его, распознавать начальные проявления болезненных состояний, самостоятельно предотвращать их или купировать, своевременно обращаться за квалифицированной медицинской помощью в случае необходимости.

Пациентам с ПР, имеющим вегетативную неустойчивость, нарушения вегетативной регуляции, с целью обучения навыкам произвольной саморегуляции физиологических реакций рекомендуется применение технологий четырехнедельной БОС-терапии с использованием мониторинга ЭЭГ [236,237].

Уровень убедительности рекомендаций C (уровень достоверности доказательств – 4)

Комментарии: в рамках БОС-терапии применяется респираторное вмешательство под контролем капнометрии — это 28-дневное домашнее лечение, которое обеспечивает обратную связь от дыхания к дыханию с информацией о частоте дыхания и уровне выдыхаемого углекислого газа, направленное на нормализацию дыхательного стиля и повышение мастерства пациентов справляться с симптомами стресса, тревоги и паники. Медицинские инструкторы проводят начальную подготовку с последующим еженедельным наблюдением во время лечения. Удаленная загрузка данных и мониторинг облегчает индивидуальное обучение и анализ совокупных результатов. БОС способствует активизации парасимпатической нервной системы, что оказывает благоприятное влияние при терапии ПР. Обучение замедленному дыханию (SPB) с вариабельностью сердечного ритма (HRV) и биологической обратной связью (BF) является эмпирически доказанной поведенческой терапией для снижения стресса и тревоги. Имеются данные о применении БОС-терапии во время беременности [238].

Пациентам с ПР, особенно с резистентными формами, рекомендуется применение методов транскраниальной магнитной стимуляции с целью снижения уровня тревожности и частоты панических атак [177,178,179,180,181,239,240,241,242,243,244,245].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 2)

Комментарии: В ряде исследований описаны эффекты импульсной (циклической) транскраниальной магнитной стимуляции [177,178,179]. В настоящее время достоверная рекомендательная база недостаточна. Но в ряде случаев, особенно при резистентных формах ПР, целесообразно присоединение этого метода к психофармакотерапии и психотерапии [180,181,239].

Всем пациентам с ПР рекомендуется использовать реабилитационные мероприятия с целью укорочения временной утраты трудоспособности пациентов, ранней социализации в обществе, улучшения качества жизни [2,78,83].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР с целью укорочения периода временной утраты нетрудоспособности, ранней социализации в обществе, улучшения качества жизни рекомендуется использовать социоцентрированные и психоцентрированные суппортивные психотерапевтические методы [77, 78].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР в целях повышения качества и эффективности лечения в качестве специальных видов реабилитации рекомендуются семейная, социальнопсихологическая, профессиональная суппортивная психотерапия и / или психокоррекция [2,78].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 3)

Всем пациентам с ПР в целях повышения качества и эффективности лечения как одна из важных форм реабилитационных мероприятий рекомендуется суппортивная психотерапия, которая может проводиться амбулаторно в виде индивидуальной и групповой психотерапии [2,78,83,136]

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР рекомендуется наблюдение и курация врачом - психотерапевтом или врачом психиатром для коррекции терапии и корректной ее отмены, проведении психотерапии [2,78,86].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР рекомендуется диспансерное наблюдение врачом - психиатром в случаях наличия суицидального риска, тяжелого течения, коморбидной психической патологии, резистентности к терапии с целью динамической оценки состояния, определения показаний для коррекции амбулаторного лечения, своевременной госпитализации в стационар [2,78,86].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Всем пациентам с ПР рекомендуется раннее выполнение комплекса аэробных упражнений для повышения функциональной пластичности головного мозга [246,247,248,249,250].

Уровень убедительности рекомендаций В (уровень достоверности доказательств – 2)

Комментарии: комплекс упражнений существенно снижает частоту дыхания, повышает его минутный объем и уровень окислительного стресса в организме. Аэробные нагрузки стимулируют выработку эндогенных каннабиоидов (анадамида), опиоидов (в- эндорфин) и фенилэтиламина, повышают уровни нейротрофического фактора BDNF, потенцируя когнитивные функции мозга.

Физические упражнения. Сочетают дыхание с различными движениями, увеличивающими экскурсии грудной клетки. Дыхание сочетают с боковыми наклонами и поворотами туловища, максимальным использованием вспомогательной дыхательной мускулатуры, сопротивлением дыханию, упражнениями на расслабление мышц плечевого пояса, рук, туловища, (маховые движения для рук, наклоны туловища вперед, произнесение жужжащих, свистящих и шипящих звуков и др.). Занятия продолжительностью 15-20 мин проводят 2-3 раза в неделю на протяжении не менее 4 нед.

Дыхательная гимнастика. Выдох с сопротивлением. После достаточно глубокого вдоха следует как можно медленнее выдыхать через трубочку в воду. Упражнение повторяют 4-5 раз в день по 10-15 мин.

Диафрагмальное дыхание. В положении лежа на спине пациент в течение 3 сделает мощный, длительный, глубокий выдох с вовлечением мышц брюшного пресса (при этом живот нужно сильно втянуть), затем в течение 1 секунды диафрагмальный вдох, предельно выпячивая живот. Затем, быстро сократив мышцы живота, глухо покашлять. Упражнение выполняют лежа, сидя, стоя, во время занятий бегом или ходьбой.

Ходьба. Должна быть регулярной, а ее нагрузка - адекватной состоянию пациента. Больным с высокой толерантностью к физическим нагрузкам ходьбу чередуют с дозированным медленным бегом в медленном темпе без ускорений и рывков. Такой бег не должен вызывать одышки и кардиалгии. Частота пульса - не выше 80% от пороговой индивидуальной субмаксимальной нагрузки.

Терренкур. Чередование ходьбы по ровной местности и подъемами от 3 до 15о. Нагрузку определяют по частоте пульса, которая должна составлять 50-60% от субмаксимальной для данного возраста или быть индивидуальной для данного больного. Темп ходьбы должен быть медленным (60-80 шагов в 1 мин) или средним (80-100 шагов в 1 мин).

Специфической профилактики, позволяющей предотвратить повторение ПА, не существует. Профилактика ПР заключается во внедрении принципов здорового образа жизни, мероприятий, направленных на поддержание психического здоровья среди населения, ограничение употребления алкоголя и психоактивных веществ. А также информирование населения о признаках ПР с целью раннего выявления и своевременного обращения за медицинской помощью.

Всем пациентам с ПР рекомендуется приверженность принципам здорового образа жизни, внедрение мероприятий, направленных на поддержание психического здоровья среди населения в целях профилактики тревожных нарушений [1,2,3,134,139,182].

Уровень убедительности рекомендаций С (уровень достоверности доказательств – 5)

Комментарии: имеются исследования, подтверждающие, что физическая активность может снижать риск развития ПР и способствовать более эффективному совладанию с тревогой [182].

Показания для госпитализации в медицинскую организацию:

1. высокая частота панических атак, требующая подбора фармакотерапии в стационаре;
2. выраженная тревога, требующая подбора фармакотерапии в стационаре;
3. наличие коморбидных психических расстройств, требующих подбора медикаментозной терапии в стационаре;
4. наличие коморбидных соматических расстройств, требующих подбора медикаментозной терапии в стационаре;
5. выраженные фобические состояния с ограничительным поведением, стойкая агорафобия, существенно затрудняющая передвижение пациента;
6. плохая переносимость медикаментозной терапии.

Показания к выписке пациента из медицинской организации:

1. подбор адекватной и эффективной фармакотерапии;
2. отсутствие выраженных нежелательных явлений;
3. снижение частоты панических атак;
4. снижение уровня тревожности;
5. стабилизация психического состояния;
6. стабилизация соматического состояния;
7. купирование фобических состояний с преодолением ограничительного поведения.

Психиатрия. Национальное руководство / под ред. Ю. А. Александровского, Н. Г. Незнанова. - 2-е изд., перераб. и доп. - М.: ГЭОТАР-Медиа, 2018. - 1008 с.
Караваева Т. А. Холистическая диагностика пограничных психических расстройств Т. А. / Караваева, А. П. Коцюбинский. - СПб.: СпецЛит, 2017. - 286 с.
Schenberg L. C. Panic disorder / L. C. Schenberg // Neurosci. Biobehav.Rev. - 2014. - Vol. 46 (3). - Р. 343-344. - doi: 10.1016/j.neubiorev.2014.11.004.
Lijster J. M. The Age of Onset of Anxiety Disorders / J. M. Lijster, B. Dierckx, E. M. Utens et al. // Can. J. Psychiatry. - 2017. - Vol. 62 (4). - Р.237-246. - doi: 10.1177/0706743716640757
Harber L. Meta-Analysis of Neuropsychological Studies in Panic Disorder Patients: Evidence of Impaired Performance during the Emotional Stroop Task / L. Harber, R. Hamidian, A. Bani-Fatemi et al. // Neuropsychobiology. - 2019. - Vol. 78 (1). - Р. 7-13. - doi: 10.1159/000496623
Be§irli A. The relationship between impulsivity and panic disorder-agoraphobia: the role of affective temperament / A. Be§irli // Psychiatry Research. - 2018. - Vol. 264. - P. 169174.- DOI: 10.1016/j.psychres.2018.03.021
Атаманов А. А. Конституциональные предпосылки панического расстройства и роль характера больных в факторной модели заболевания / А. А. Атаманов, В. Д. Менделевич // Психическое здоровье. - 2011. - Т. 9, № 5 (60). - С. 46-52.
Barry T. J. Meta-analysis of the influence of age on symptom change following cognitive-behavioural treatment for anxiety disorders / T. J. Barry, S. P. Yeung, J. Y. F. Lau // J. Adolesc. - 2018. - Vol. 68. - P.232-241.doi: 10.1016/j.adolescence.2018.08.008.
Ken I., Hisanobu K., Naomi H., Yuji O. Comparison of clinical features of panic disorder patients with and without family history of psychiatric disorders // Наука и здравоохранение. - 2017. - № 5. - С. 67-75.
Lawrence P. J. Systematic Review and Meta-Analysis: Anxiety and Depressive Disorders in Offspring of Parents With Anxiety Disorders / P. J.Lawrence, K. Murayama, C. Creswell // J. Am. Acad. Child Adolesc. Psychiatry. - 2019. - Vol. 58 (1). - Р. 46-60. - doi: 10.1016/j.jaac.2018.07.898.
De la Torre-Luque A. Complexity and nonlinear biomarkers in emotional disorders: A meta-analytic study / A. De la Torre-Luque, X. Bornas, M. Balle, A. Fiol-Veny // Neurosci. Biobehav.Rev. - 2016. - Vol. 68. - P.410-422. - doi: 10.1016/j.neubiorev.2016.05.023.
Коробейникова Л. А. Генетические основы предрасположенности к паническому расстройству / Л. А. Коробейникова, О. И. Рудько, Ю. Э. Азимова и др. // Успехи современной биологии. - 2012. - № 132. - С. 21-35.
Iurato S. DNA Methylation signatures in panic disorder / S. Iurato, T. Carrillo-Roa, J. Arloth et al. // Transl. Psychiatry. - 2017. - Vol. 7 (12). - Article number: 1287. -doi: 10.1038/s41398-017-0026-1.
Chen K. Is the Val66Met polymorphism of the brain-derived neurotrophic factor gene associated with panic disorder? A meta-analysis / K. Chen, N. Wang, J. Zhang et al. // Asia- Pacific Psychiatry. - 2017. - Vol. 9 (2). - P. 1-7/ - doi: 10.1111/appy.12228.
Howe A. S. Candidate genes in panic disorder: meta-analyses of 23 common variants in major anxiogenic pathways / A. S. Howe, H. N. Buttenschon, A. Bani-Fatemiet al. //Mol. Psychiatry. - 2016 - Vol. 21 (5). - Р. 665-679. - doi: 10.1038/mp.2015.138.
Климов Е. А. Ассоциации полиморфных вариантов генов холецистокининергической системы с паническим расстройством / Е. А. Климов, А. В. Малахова, Л. А. Коробейниковаи др. // Медицинский совет. - 2018. - № 12. - С. 190-194.
Wu Y. Gray matter changes in panic disorder: A voxel-based meta-analysis and meta-analytic connectivity modeling / Y. Wu, Y. Zhong, Z. Ma et al. // Psychiatry Res. Neuroimaging. - 2018. - Vol. 30( 282) - Р. 82-89. - doi: 10.1016/j.pscychresns.2018.09.009.
Kim Y. K. Common and distinct brain networks underlying panic and social anxiety disorders / Y. K. Kim, H. K. Yoon // Prog. Neuropsychopharmacol.Biol. Psychiatry. - 2018. - Vol. 3 (80 - Pt B). - Р. 115-122. - doi: 10.1016/j.pnpbp.2017.06.017.
Grambal A. What fMRI can tell as about panic disorder: bridging the gap between neurobiology and psychotherapy / A.Grambal, P. Hlustik, J. Prasko // Neuro Endocrinol.Lett. - 2015. - Vol. 36 (3). - Р. 214-225.
Quagliato L. A. Cytokine alterations in panic disorder: A systematic review / L. A. Quagliato, A. E. Nardi // J. Affect. Disord. - 2018. - Vol. 1 (228). - Р.91-96. - doi: 10.1016/j.jad.2017.11.094
Quagliato L. A. The role of acid-sensitive ion channels in panic disorder: a systematic review of animal studies and meta-analysis of human studies / L. A. Quagliato, R. C. Freire, A. E.Nardi // Transl. Psychiatry. - 2018. - Vol. 8 (1). - Article number:185. - doi: 10.1038/s41398-018-0238-z.
Gottschalk M. G. Orexin in the anxiety spectrum: association of a HCRTR1 polymorphism with panic disorder/agoraphobia, CBT treatment response and fear-related intermediate phenotypes / M. G. Gottschalk, J. Richter, C. Ziegler et al. // Transl. Psychiatry. - 2019. - Vol. 9 (1). - Article number:75. - doi: 10.1038/s41398-019-0415-8.
Fischer S. Cortisol as a predictor of psychological therapy response in anxiety disorders-Systematic review and meta-analysis / S. Fischer, A. J. Cleare // J. Anxiety Disord. - 2017. - Vol. 47. - Р. 60-68. - doi: 10.1016/j.janxdis.2017.02.007.
Zorn J. V. Cortisol stress reactivity across psychiatric disorders: A systematic review and meta-analysis / J. V. Zorn, R. R. Schur, M. P. Boks et al. // Psychoneuroendocrinology. - 2017. -Vol. 77. - Р. 25-36. - doi: 10.1016/j.psyneuen.2016.11.036.
Павлова Т. А. Нейроэндокринные аспекты патогенеза и психофармакотерапии панического расстройства / Т. А. Павлова, И. В. Дороских, Л. Н. Горобец// Психиатрия. - 2016. - T. 72, № 4. - С. 55-70.
Batelaan N.M. Epidemiology of panic / N.M. Batelaan, R. De Graaf, A. J. Van Balkom et al. // Tijdschr. Psychiatr. - 2006. - Vol. 48 (3). - P. 195-205.
Kessler R. C. The epidemiology of panic attacks, panic disorder, and agoraphobia in the National Comorbidity Survey Replication / R. C. Kessler, W. T Chiu, R. Jin, A. M. Ruscio // Arch. Gen. Psychiatry. - 2006. - Vol. 63 (4). - P. 415-424. - DOI: 10.1001/archpsyc.63.4.415
Alonso J. Disability and quality of life impact of mental disorders in Europe: results from the European Study of the Epidemiology of Mental Disorders (ESEMeD) project / J. Alonso, M. C. Angermeyer, S. Bernert et al. // Acta Psychiatrica Scandinavica. - 2004. - Vol. 109(s420). - P. 38-46. - DOI: 10.1111/j.1600-0047.2004.00329.x
Ганзин И. В. Исследование распространенности и типологии фобических расстройств / И. В/ Ганзин // Гуманитарные науки. - 2016. - № 1 (33). - С. 11-19.
Воробьёва О. В. Гендерные ролевые характеристики больных паническим расстройством / О. В. Воробьёва, В. В. Репина // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. - 2012. - Т. 112, № 10. - С. 4-7.
Мартынихин И. А. Гендерные различия эпидемиологии и патогенеза депрессивных и тревожных расстройств в контексте их влияния на эффективность терапии сертралином (Золофтом)/ И. А. Мартынихин // Психиатрия и психофармакотерапия: журнал им. П.Б. Ганнушкина. - 2019. - № 3. - С. 52-58.
Lovick T. A. Sex determinants of experimental panic attacks/ T. A. Lovick // Neurosci. Biobehav.Rev. - 2014. - Vol. 46 (Pt 3). - Р. 465-471. - doi: 10.1016/j.neubiorev.2014.03.006.
Asmundson G. J. Panic disorder and agoraphobia: an overview and commentary on DSM-5 changes / G. J. Asmundson, S. Taylor, J. A.Smits // Depress. Anxiety. - 2014. - Vol. 31 (6). - Р. 480-486. - doi: 10.1002/da.22277.
Караваева Т. А. Критерии и алгоритм диагностики панического расстройства / Т. А. Караваева, А. В. Васильева, С. В. Полторак и др. // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. - 2015. - № 2. - С. 3-9.
Воробьева О. В. Панические атаки (клиника, диагностика, принципы лечения) / О. В. Воробьева // Лечение заболеваний нервной системы. - 2015. - № 2 (17). - С. 3-11.
Roy-Byrne P. Panic disorder / P.Roy-Byrne, M .Craske, M. Stein // Lancet. - 2006. - Vol. 368 ( 9540). - P. 1023-1032.
Natolochnaya O. V. Panic attack as the syndrom of the XXI century / O. V. Natolochnaya, A. A. Cherkasov // European Journal of Psychological Studies. - 2014. - Vol. 1 (1). - P. 12-17. - DOI: 10.13187/ejps.2014.1.12
Левин О. С. От вегетативных кризов к паническим атакам... и обратно? / О. С. Левин // Современная терапия в психиатрии и неврологии. - 2018.-№ 2. - С. 4-12.
Zugliani M. M. Laboratory, clinical and therapeutic features of respiratory panic disorder subtype / M. M.Zugliani, R. C. Freire, G. Perna et al. // CNS Neurol. Disord.Drug.Targets. - 2015. - Vol. 14 (5). - Р. 627-635. - DOI: 10.2174/1871527314666150430163142
Никитина В. Б. Прогнозирование риска формирования панического расстройства [Электронный ресурс] / В. Б. Никитина, Т. В. Казенных // Современные проблемы науки и образования: электронный научный журнал - 2018. - № 4. - Режим доступа: https://science-education.ru/ru/article/view?id=27877
Погосова И. А. Клинические и психологические особенности больных паническим расстройством и агорафобией / И. А. Погосова // Сибирский вестник психиатрии и наркологии. - 2016. - № 3 (92). - С. 23-28.
Сиволап Ю. П. Паническое расстройство: клинические феномены и возможности терапии / Ю. П. Сиволап // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. - 2017. - Т. 117, № 4.- С. 112-116.
Липовая О. А. Психологические особенности панических атак / О. А. Липовая, Г. В. Соколовский // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. - 2017. - № 1. - С. 57-60.
Бобров А. Е. Клинические, личностные и когнитивно-стилевые особенности больных с тревожными расстройствами / А. Е. Бобров, Е. В. Файзрахманова // Российский психиатрический журнал. - 2017. - № 5. - С. 50-58.
Волель Б. А. Когнитивные нарушения при тревожных расстройствах / Б. А. Волель, Д. С. Петелин, Р. В. Ахапкин, А. А. Малютина // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. - 2018. - Т. 10, № 1. - С. 78-82.
Мосолов C. Н. Тревожные и депрессивные расстройства: коморбидность и терапия / C. Н. Мосолов. - М.: Артинфо, 2007. - 32 с.
Иванец Н. Н. Клинико-психопатологические особенности депрессий с паническими атаками / Н. Н. Иванец, К. М. Тартынский, Г. Л. Кренкель, С. В. Прохорова // Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. - 2017. - Т.9, № 3. - С. 18-23.
Preti A. Prevalence and treatment of panic disorder in bipolar disorder: systematic review and meta-analysis / A. Preti, J. Vrublevska, A. A. Veroniki et al. // Evid. Based Ment .Health. - 2018. - Vol. 21 (2). - Р. 53-60. - doi: 10.1136/eb-2017-102858
Pavlova B.Prevalence of current anxiety disorders in people with bipolar disorder during euthymia: a meta-analysis / B. Pavlova, R. H. Perlis, O. Mantere et al. // Psychol. Med. - 2017. - Vol. 47 (6). - Р. 1107-1115. - doi: 10.1017/S0033291716003135.
Tully P. J. The anxious heart in whose mind? A systematic review and metaregression of factors associated with anxiety disorder diagnosis, treatment and morbidity risk in coronary heart disease / P. J. Tully, S. M. Cosh, H. Baumeister // J. Psychosom. Res. - 2014. - Vol.77 (6). - Р. 439-448. - doi: 10.1016/j.jpsychores.2014.10.001.
Batinic B. Comorbidity and Suicidality in Patients Diagnosed with Panic Disorder/Agoraphobia and Major Depression /B.Batinic, G. Opacic, T. Ignjatov, D. S. Baldwin // Psychiatr. Danub. - 2017. - Vol. 29 (2). - Р. 186-194. - DOI: 10.24869/psyd.2017.186
Варфоломеева Ю. Е. Коморбидность панического расстройства / Ю. Е. Варфоломеева // Независимый психиатрический журнал. - 2014. - № 1. - С. 75-79.
Васильева А. В. Комбинированная терапия панических расстройств в кардиологической практике / А. В. Васильева, Т. А. Караваева, С. В. Полторак // Врач. - 2017. - № 8. - С. 18-21.
Горбунова А. А. Паническое расстройство и аффективная патология (аспекты коморбидности) / А. А.Горбунова, Е. В. Колюцкая// Психиатрия. - 2014. - № 3 (63). - С. 33- 33a.
Горбунова А. А. Паническое расстройство и аффективная патология (аспекты коморбидности) / А. А.Горбунова, Е. В. Колюцкая// Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. - 2014. - Т. 114, № 10. - С. 9-13.
Погосов А. В. Коморбидная взаимосвязь панического расстройства и алкогольной зависимости (клинико-психопатологические и психологические аспекты) / А. В. Погосов, И. А. Погосова // Наркология. -2016. - Т. 15, № 7 (175). - С. 60-67.
Панические атаки: неврологические и психофизиологические аспекты / A. M. Вейн, Г. М. Дюкова, О. В. Воробьева и др. - СПб.: Инст. мед.маркетинга, 1997. - 304 с.
Locke A. B. Diagnosis and management of generalized anxiety disorder and panic disorder in adults / A. B. Locke N. Kirst, C. G. Shultz // Am. Fam. Physician. - 2015.- Vol. 91 (9). - Р. 617-624.
Быстрицкий А. С. Дифференциальная диагностика и лечение панических расстройств / А. С. Быстрицкий, Н. Г. Незнанов, Э. Э. Звартау // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. - 2006. - №. 3. - C. 4-7.
Корабельникова Е. А. Современный подход к диагностике и терапии панического расстройства / Е. А. Корабельникова // Поликлиника. - 2016. - № 4-3. - С. 3136.
Корабельникова Е. А. Современный подход к диагностике и терапии тревожных расстройств / Е. А. Корабельникова// Терапия. - 2018. - № 7-8 (25-26). - С. 6368.
Л. С. Немых // Прикладные информационные аспекты медицины. - 2015. - Т. 18, № 5. - С. 63-68.
Павличенко А. В. Паническое расстройство с агорафобией: вопросы диагностики и коморбидность / А. В. Павличенко, Д. А. Чугунов // Независимый психиатрический журнал. - 2012. - № 2. - С. 16-23.
Ростовщиков В. В. Проблема панических расстройств: современные аспекты диагностики и фармакотерапии (обзор концепций) / В. В. Ростовщиков, Э. Г. Иванчук, Е. А. Тараканова // Вестник неврологии, психиатрии и нейрохирургии. - 2015. - № 1. - С. 2330.
Федоряка Д. А. Особенности психического состояния больных паническими атаками / Д. А. Федоряка, Т. Н. Резникова, Н. А. Селиверстова // Вестник Северо-Западного государственного медицинского университета им. И.И. Мечникова. - 2016. - Т. 8,№ 4. - С. 91 -96.
Федоряка Д.А. Изучение субъективных ощущений у больных паническими атаками в структуре внутренней картины болезни / Д. А. Федоряка, Т. Н. Резникова, Н. А. Селиверстова // Вестник психотерапии. - 2017. - № 62 (67). - С. 99-109
Machado S. Panic disorder and cardiovascular diseases: an overview / S. Machado, F. Sancassiani, F. Pae et al. // Int. Rev. Psychiatry. - 2017. - Vol. 29 (5). - P. 436-444. - doi: 10.1080/09540261.2017.1357540.
Greenslade J. H. Panic Disorder in Patients Presenting to the Emergency Department With Chest Pain: Prevalence and Presenting Symptoms / J. H. Greenslade, T. Hawkins, W. Parsonage et al. // Heart Lung. Circ. - 2017. - Vol. 26 (12). - Р.1310-1316. - doi: 10.1016/j.hlc.2017.01.001.
Zugliani M. M. Personality Traits in Panic Disorder Patients With and Without Comorbidities / M. M. Zugliani, R. Martin-Santos, A .E. Nardi, R. C. Freire // Expert Opin. Drug Saf. - 2018. - Vol. 17 (3). - Р. 315-324. - doi: 10.1080/14740338.2018.1429403.
Heppell J. L. Incidence of panic disorder in patients with non-cardiac chest pain and panic attacks / J. L. Heppell, I. Denis, S. Turcotte et al. // J. Health Psychol. - 2019.doi: 10.1177/1359105319859062. [Epubaheadofprint]
Прибытков А. А. Головокружение и паническое расстройство: вопросы психосоматических соотношений, диагностики и терапии / А. А. Прибытков // Психические расстройства в общей медицине. - 2014. - № 1. - С. 33-37.
Головачева В. А. Тревожные расстройства под маской вегетососудистой дистонии / В. А. Головачева, В. А. Парфенов // Медицинский совет. - 2017. - № 17. - С. 2630.
Indranada A. M. The association of panic and hyperventilation with psychogenic non-epileptic seizures: A systematic review and meta-analysis / A. M. Indranada, S.A. Mullen, R. Duncan et al. // Seizure. - 2018. - Vol. 59. Р. 108-115. - doi: 10.1016/j.seizure.2018.05.007
Tully P. J. Panic disorder and incident coronary heart disease: a systematic review and meta-analysis protocol / P. J. Tully, G. A. Wittert, D. A. Turnbull et al. // Syst. Rev. - 2015. - Vol. 4. - Article number: 33. - doi: 10.1186/s13643-015-0026-2
BandelowB. Рекомендации Всемирной Федерации Сообществ Биологической Психиатрии (WFSBP) по фармакотерапии тревоги, обсессивно-компульсивного и посттравматического расстройств / B. Bandelow, J. Zohar, E. Hollanderetal. // CoBpeMeHHaa терапия психических расстройств. - 2011. - № 3. - С. 33-40. [Bandelow B., Zohar J., Hollander E., Kasper S., Moller H.-J. et al. WFSBP Task Force on Treatment Guidelinesfor Anxiety, Obsessive-compulsive, Post-traumatic Stress Disorders // The World Journal of Biological Psychiatry. - 2008. - Vol. 9 (4). - Р. 248-312] .
Караваева Т. А. Принципы и алгоритмы психофармакологического лечения тревожных расстройств невротического уровня (тревожно-фобических, панического и генерализованного тревожного расстройств) / Т. А. Караваева, А. В. Васильева, С. В. Полторак, Ю. П. Колесова // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. - 2016.-№ 1. - С. 3-9.
Imai H. Psychological therapies versus pharmacological interventions for panic disorder with or without agoraphobiain adults / H. Imai, A. Tajika, P. Chenetal. // Cochrane Database Syst. Rev. - 2016. - Vol.12 (10) - CD011170. -DOI: 10.1002/14651858.CD011170.pub2
Караваева Т. А. Принципы и алгоритмы психотерапии тревожных расстройств невротического уровня (тревожно-фобических, панического и генерализованного тревожного расстройств) / Т. А. Караваева, А. В. Васильева, С. В. Полторак // Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева. - 2016.- № 4. - С. 42-51.
Caldirola D. Are there advances in pharmacotherapy for panic disorder? A systematic review of the past five years / D. Caldirola, A. Alciati, A. Riva, G. Perna // Expert Opin. Pharmacother. - 2018. - Vol. 19 (12). - Р.1357-1368. - doi: 10.1080/14656566.2018.1504921.
Breitbart J. Panic disorder and agoraphobia in general practice: Advantages andpitfalls of a practice team-supported exposure training from the general practitioner"s perspective - a qualitative study / J. Breitbart, T. S. Hiller, E. Schone et al. // Z. Evid. Fortbild. Qual. Gesundhwes. - 2019. - Vol. 143. - P. 15-20. - doi: 10.1016/j.zefq.2019.05.002.
Cuijpers P. Добавление психотерапии к антидепрессантам при депрессивных и тревожных расстройствах: мета-анализ / P. Cuijpers, M. Sijbrandij, S.L. Kooleetal. // Всемирнаяпсихиатрия (нарусскомязыке). -2014. - Vol. 13 (1). - Р. 56-67.
Голозубова К. Н. Оценка эффективности фармакологических и психотерапевтических мероприятий в рамках коморбидных панических и депрессивных расстройств / К. Н. Голозубова, И. А. Погосова // Молодежный инновационный вестник. - 2017. - Т. 6, № 1. - С. 192-196.
American Psychiatric Association. Practice guideline for the Treatment of Patients with Panic Disorder. - 2nd ed. / ed. by L. J. Fochtmann. - Washington, DC: American Psychiatric Association, 2009. - 90 p.
Bandelow B. Efficacy of treatments for anxiety disorders: a meta-analysis / B. Bandelow, M. Reitt, C. Rover et al. // Int. Clin. Psychopharmacol. - 2015. - Vol. 30 (4). - Р. 183192. - doi: 10.1097/YIC.0000000000000078
Биологические методы терапии психических расстройств (доказательная медицина - клинической практике) / под ред. С. Н. Мосолова. - М.: Политическая мысль, 2012. - 1080 с.
Потанин С. С. Алгоритм биологической терапии панического расстройства / С. С. Потанин, А. А. Бебуришвили, М. В. Гантман и др. // Современная терапия психических расстройств. - 2017. - № 3. - С. 33-43.
Иванец Н. Н. Особенности психофармакотерапии депрессивных состояний с паническими атаками / Н. Н. Иванец, М. А. Кинкулькина, К. М. Тартынский, Г. Л. Кренкель // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. -2018. - Т. 118, № 4. - С. 65-69.
Bighelli I. Antidepressants and benzodiazepines for panic disorder in adults / I. Bighelli, C. Trespidi, M. Castellazzi et al. // Cochrane Database Syst. Rev. - 2016. - Vol. 12 (9). - CD011567. - doi: 10.1002/14651858.CD011567.pub2
Andrisano C. Newer antidepressants and panic disorder: A metaanalysis / C. Andrisano, A. Chiesa, A. Serretti // International clinical psychopharmacology. - 2013. - Vol. 28, № 1. - P. 33-45.
de Vries Y. A. Initial severity and antidepressant efficacy for anxiety disorders, obsessive-compulsive disorder, and posttraumatic stress disorder: An individual patient data metaanalysis / Y. A. de Vries, A. M. Roest, J. G. M. Burgerhof, P. de Jonge // Depress. Anxiety. - 2018. - Vol. 35 (6). - Р. 515-522. - doi: 10.1002/da.22737.
Jakubovski E. Systematic review and meta-analysis: Dose-response curve of SSRIs and SNRIs in anxiety disorders / E. Jakubovski, J. A. Johnson, M. Nasir et al. // Depress. Anxiety. - 2019. - Vol. 36 (3). - Р. 198-212. - doi: 10.1002/da.22854
Quagliato L. A. International Task Force on Benzodiazepines. Selective serotonin reuptake inhibitors and benzodiazepines in panic disorder: A meta-analysis of common side effects in acute treatment / L. A. Quagliato, F. Cosci, R. I. Shader et al. // J. Psychopharmacol. - 2019. 15:269881119859372. - doi: 10.1177/0269881119859372
Zwanzger P. Pharmacotherapy of Anxiety Disorders / P. Zwanzger // Fortschr. Neurol. Psychiatr. - 2016. - Vol. 84 (5). - Р. 306-314. - doi: 10.1055/s-0042-106764.
Bighelli I. Is the efficacy of antidepressants in panic disorder mediated by adverse events? A mediational analysis [Электронный ресурс] / I. Bighelli, A. Borghesani, C. Barbui // PLoS One. - 2017. - Vol. 12 (6). - Article: e0178617. - Режим доступа: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0178617
Guaiana G. Antidepressants, benzodiazepines and azapirones for panic disorder in adults: a network meta-analysis / G. Guaiana, C. Barbui, D. M. Caldwell et al.// Cochrane Database of Systematic Reviews . - 2017. - Suppl. 8. - DOI: 10.1002/14651858.CD012729
Bighelli I. Antidepressants versus placebo for panic disorder in adults(Review) / I. Bighelli, M. Castellazzi, A. Cipriani et al. // Cochrane Database of Systematic Reviews. - 2018. - Issue 4. - Art. No.: CD010676.- DOI: 10.1002/14651858.CD010676.pub2
Furukawa T.A. Combined psychotherapy plus antidepressants for panic disorder with or without agoraphobia / T.A. Furukawa, N. Watanabe, R. Churchill // Cochrane Database of Systematic Reviews. -2007. - Issue 1. - Art. No.: CD004364. - DOI: 10.1002/14651858.CD004364.pub2
StahlS.M. Эсциталопрам в терапии панического расстройства: рандомизированное двойное слепое плацебо-контролируемое исследование (расширенный реферат) / S. M. Stahl, I. Gergel, D. Li // Психиатрия и психофармакотерапия: журнал им. П.Б. Ганнушкина. - 2005. - № 2. - С. 104-107. [StahlS.M., Gergell., LiD. // J. Clin. Psychiatry - 2003. - Vol..64. - Р. 1322-1327].
Vohma U, Raag M, Torn I, Aluoja A, Maron E. Association between personality traits and Escitalopram treatment efficacy in panic disorder. / Nord J Psychiatry. - 2017. - Vol.71(6). Р.433-440. doi: 10.1080/08039488.2017.1316772
Sugarman M. A. The efficacy of paroxetine and placebo in treating anxiety and depression: a meta-analysis of change on the Hamilton Rating Scales [Электронный ресурс] / M. A. Sugarman, A. M. Loree, B. B. Baltes et al. // PLoS One. - 2014. - Vol. 9 (8). - Article:.e106337. -Режимдоступа: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0106337
Мосолов С. Н. Клиническая эффективность и переносимость Паксила (пароксетина) при лечении панического расстройства / С. Н. Мосолов, Ю. А. Александровский, Р. Я. Вовин и др. // Терапевтический архив. - 2000. - Т. 72,№ 10. - С. 1623.
Мосолов С. Н. Мультицентровое исследование эффективности и переносимости пароксетина (паксил) при лечении панического расстройства / С. Н. Мосолов, А. Б. Смулевич, Ю. Л. Нуллер и др.// Качественная клиническая практика. - 2001. - № 2. - С. 3-16.
Pollack M. H. Combined paroxetine and clonazepam treatment strategies compared to paroxetine monotherapy for panic disorder / M. H. Pollack, N. M. Simon, J. J. Worthington et al. // Journal of Psychopharmacology. - 2003. - Vol. 17 (3). - P. 276-282. - DOI: 10.1177/02698811030173009
Boshuisen M. L. The effect of mirtazapine in panicdisorder: an open label pilot study with a singleblind placebo runMin period / M. L. Boshuisen, B. R. Slaap, E. D. Vester- Blokland et al. // International Clinical Psychopharmacology. - 2001. - Vol. 16 (6). - P. 363-368.
Ribeiro L. Mirtazapine versus fluoxetine in the treatment of panic disorder / L. Ribeiro, J. V. Busnello, M. Kauer-Sant"Anna et al. // Brazilian Journal of Medical and Biological Research. - 2001. - Vol. 34 (10). - P. 1303-1307. -DOI: 10.1590/s0100-879x2001001000010
Montanes-Rada F., Lucas-Taracena M.T., Sanchez-Romero S. Mirtazapine versus paroxetine in panic disorder: an open study / International Journal of Psychiatry in Clinical Practice. - 2005. - Vol. 9, No. 2. - P. 87-93.
Montanes-Rada F. Mirtazapine versus paroxetine in panic disorder: an open study / F. Montanes-Rada, M. T. Lucas-Taracena, S. Sanchez-Romero // International Journal of Psychiatry in Clinical Practice. - 2005. - Vol. 9 (2). - P. 87-93. - DOI: 10.1080/13651500510018248
Pollack M. H. A double-blind study of the efficacy of venlafaxine extended-release, paroxetine, and placebo in the treatment of panic disorder / M. H. Pollack, U. Lepola, H. Koponen et al. // Depress. Anxiety. - 2007. - Vol. 24 (1). - P. 1-14. - DOI: 10.1002/da.20218
Беккер Р. А. Велаксин® в капсулах: представление новой пролонгированной формы и обзор новейших данных об эффективности и безопасности / Р. А. Беккер, Ю. В. Быков // Психиатрия и психофармакотерапия: журнал им. П.Б. Ганнушкина. - 2017. - Т. 19, № 6. - С. 33-41.
Simon N. M. Openlabel support for duloxetine for the treatment of panic disorder / N. M. Simon, R. Kaufman Sripada , E. A. Hoge // CNS Neuroscience & Therapeutics. - 2009. - Vol. 15 (1). - P. 19-23.- DOI: 10.1111/j.1755-5949.2008.00076.x •
Michelson D. Efficacy of usual antidepressant dosing regimens of fluoxetine in panic disorder - randomised, placebo controlled trial / D. Michelson, C. Allgulander, K. Dantendorfer et al. // British Journal of Psychiatry. - 2001. - Vol. 179 (6). - P. 514-518. - DOI: 10.1192/bjp.179.6.514
Yee AH. Vortioxetine Treatment for Anxiety Disorder: A Meta-Analysis Study / A. Yee, C. G. Ng, L. H. Seng // Curr. Drug Targets. - 2018. - Vol. 19 (12). - Р. 1412-1423. - doi: 10.2174/1389450118666171117131151.
Bakker A. SSRIs vs. TCAs in the treatment of panic disorder: a meta- analysis / A. Bakker, A. J. van Balkom, P. Spinhoven // Acta Psychiatrica Scandinavica. - 2002. - Vol. 106 (3). - P. 163-167. - DOI: 10.1034/j.1600-0447.2002.02255.x
Fujii K. Psychological dependence on antidepressants in patients with panic disorder: a cross-sectional study / K. Fujii, T. Suzuki, M. Mimura, H. Uchida // Int. Clin. Psychopharmacol. - 2017. - Vol. 32 (1). - Р. 36-40. - DOI: 10.1097/YIC.0000000000000143
Watanabe N. Combined psychotherapy plus benzodiazepines for panic disorder / N. Watanabe, R. Churchill, T. A. Furukawa // Cochrane Database of Systematic Reviews. - 2009. - Issue 1. - Art. No.: CD005335. - DOI: 10.1002/14651858.CD005335.pub2
Breilmann J. Benzodiazepines versus placebo for panic disorder in adults / J. Breilmann, F. Girlanda, G. Guaiana et al. // Cochrane Database Syst. Rev. - 2019. - Issue 3. - Art. No.: CD010677. - doi: 10.1002/14651858.CD010677.pub2.
Offidani E. Efficacy and tolerability of benzodiazepines versus antidepressants in anxiety disorders: a systematic review and meta-analysis / E. Offidani, J. Guidi, E. Tomba et al. // Psychotherapy and Psychosomatics. -2013. - Vol. 82 (6). - P. 355-362. - DOI: 10.1159/000353198
Soumerai S. B. Lack of relationship between long-term use of benzodiazepines and escalation to high dosages / S. B. Soumerai, L. Simon- Wastila, C. Singer et al. / // Psychiatric Services. - 2003. - Vol. 54. - P. 1006-1011. - DOI: 10.1176/appi.ps.54.7.1006
Завьялова Н. Е. Алпразолам в лечении панического расстройства в амбулаторных условиях / Н. Е. Завьялова, О. И. Салмина-Хвостова // Психические расстройства в общей медицине. - 2012.- № 1. - С. 39-41 .
Завьялова Н. Е. Оценка эффективности алпразолама в терапии панического расстройства / / Н. Е. Завьялова, О. И. Салмина-Хвостова // Социальная и клиническая психиатрия. - 2012. -Т. 22, № 3. - С. 61-64.
Freire R. C. A 6-Year Posttreatment Follow-up of Panic Disorder Patients: Treatment With Clonazepam Predicts Lower Recurrence Than Treatment With Paroxetine / R. C. Freire, R. Amrein, M. D. Mochcovitch et al. // J. Clin. Psychopharmacol. - 2017. - Vol. 37 (4). - Р. 429-434. - doi: 10.1097/JCP.0000000000000740.
Imai H.Azapirones versus placebo for panic disorder in adults / H. Imai, A. Tajika, P. Chen et al. // Cochrane Database Syst. Rev. - 2014. - Is. 9. - Art. No.: CD010828. - doi: 10.1002/14651858.CD010828.
Васильева А. В. Применение спитомина (буспирон) в комбинированной терапии панического расстройства / А. В. Васильева, Т. А. Караваева, С. В. Полторак, Е. И. Чехлатый // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. - 2015.- Т. 115, № 11. - С. 63-71 .
Depping A. M. Second-generation antipsychotics for anxiety disorders / A. M. Depping, K. Komossa,Kissling, S. Leucht // Cochrane Database Syst. Reviews. - 2010. - Issue 12. - Art. No.: CD008120. - DOI: 10.1002/14651858.CD008120.pub2
Sepede G. Olanzapine augmentation in treatment resistant panic disorder: a 12- week, fixed-dose, open-label trial / G. Sepede, D. De Berardis, F. Gambi et al. // Journal of Clinical Psychopharmacology. - 2006. - Vol. 26 (1). - P. 45-49.
Hoge E. A. Aripiprazole as augmentation treatment of refractory generalized anxiety disorder and panic disorder / E. A. Hoge, J. J. Worthington, R. Kaufman Sripada, H. R Delong // CNS spectrums. - 2008. - Vol. 13 (6). - P. 522-527. -DOI:10.1017/S109285290001676X
Simon N. M. An open-label trial of risperidone augmentation for refractory anxiety disorders / N. M. Simon, E. A. Hoge, D. Fischmann et al. // The Journal of Clinical Psychiatry. - 2006. - Vol. 67 (3). - P. 381-385. - DOI: 10.4088/jcp.v67n0307
Быков Ю. ВА. Сульпирид в терапии тревожных расстройств и тревожной симптоматики в рамках иных расстройств (обзор литературы) / Ю. В. Быков, Р. А. Беккер // Дневник психиатра. - 2016. - № 4. - С.12-16.
Chen M. H. Treatment-resistant panic disorder: clinical significance, concept and management / M. H. Chen, S. J. Tsai // Prog. Neuropsychopharmacol. Biol Psychiatry. - 2016. - Vol.70. - Р.219-226. - doi: 10.1016/j.pnpbp.2016.02.001.
Zulfarina M. S. Pharmacological Therapy in Panic Disorder: Current Guidelines and Novel Drugs Discovery for Treatment-resistant Patient / M. S. Zulfarina, S. B. Syarifah- Noratiqah, S. A. Nazrun et al. // Clin. Psychopharmacol.Neurosci. - 2019. - Vol.17 (2). - P. 145154. - doi: 10.9758/cpn.2019.17.2.145.
Patterson B. Augmentation strategies for treatment-resistant anxiety disorders: a systematic review and meta-analysis / B. Patterson, M. Van Ameringen // Depress. Anxiety. - 2016. - Vol. 33 (8). - Р. 728-736. doi: 10.1002/da.22525.
Атаманов А. А. Предикторы эффективности терапии и качества ремиссии панического расстройства: значение характерологических особенностей больных / А. А. Атаманов, В. Д. Менделевич // Практическая медицина. - 2012. - № 2 (57). - С. 80-84.
Воробьева О. В. Пути повышения эффективности терапии тревожных расстройств в клинике нервных болезней / О. В. Воробьева // Медицинский алфавит. - 2016. - Т. 1, № 1 (264). - С. 19-24.
Swift J. K. Treatment refusal and premature termination in psychotherapy, pharmacotherapy, and their combination: A meta-analysis of head-to-head comparisons / J. K. Swift, R. P. Greenberg, K. A. Tompkins, S. R. Parkin // Psychotherapy Theory Research & Practice. - 2017. - Vol. 54 (1). - Р. 47-57. - doi: 10.1037/pst0000104.
Meuret A. E. Panic Disorder Comorbidity with Medical Conditions and Treatment Implications / A. E. Meuret, J. Kroll, T. Ritz // Ann. Rev. Clin. Psychol. - 2017. - Vol. 13 (1). - Р. 209-240. - doi: 10.1146/annurev-clinpsy-021815-093044
Pompoli A. Psychological therapies for panic disorder with or without agoraphobia in adults: a network meta-analysis / A. Pompoli, T. A. Furukawa, H. Imai et al. // Cochrane Database Syst Rev. - 2016. - Issue 4. - Art. No.: CD011004.-doi: 10.1002/14651858.CD011004.
Bandelow B. Enduring effects of psychological treatments for anxiety disorders: meta-analysis of follow-up studies / B. Bandelow, A. Sagebiel, M. Belz // Br. J. Psychiatry. - 2018. - Vol. 212 (6). - Р. 333-338. - doi: 10.1192/bjp.2018.49.
Keefe J. R. Treatment of anxiety and mood comorbidities in cognitive-behavioral and psychodynamic therapies for panic disorder / J. R. Keefe, D. L. Chambless, J. P. Barber, B. L. Milrod / // J. Psychiatr. Res. - 2019. - Vol.114. - Р. 34-40. - doi: 10.1016/j.jpsychires.2019.04.009.
Usmani Z. A. Psychological therapies for the treatment of anxiety disordersin chronic obstructive pulmonary disease / Z. A. Usmani, K. V. Carson, K. Heslop et al. // Cochrane Database of Systematic Reviews. - 2017. - Issue 3. -Art. No.: CD010673. - DOI: 10.1002/14651858.CD010673.pub2
Караваева Т. А. Сравнительное исследование эффективности личностноориентированной (реконструктивной) и когнитивно-поведенческой психотерапии при тревожных расстройствах невротического уровня с инсомнией / Т. А. Караваева, В. А. Михайлов, А. В. Васильева и др. // Журнал неврологии и психиатрии им. C.C. Корсакова. - 2018. - Т. 118, № 4-2. - С. 60-66.
Сергеева О. Н. Анализ эффективности комплексных психотерапевтических мероприятий в лечении больных паническими расстройствами / О. Н. Сергеева, И. А. Погосова // Молодежный инновационный вестник. - 2017. - Т. 6, № 1. - С. 198-20 1 .
Агасарян Э. Г., Цыганков Д.Б.Психотерапия в рамках комплексной терапии панического расстройства / Э. Г. Агасарян // Психическое здоровье. - 2010. - Т. 8, № 3 (46). - С. 17-19.
Троицкий М. С. Возможности немедикаментозной и лекарственной терапии тревожных расстройств (обзор литературы) / М. С. Троицкий, А. Р. Токарев, М. В. Паньшина // Вестник новых медицинских технологий. - 2018. - Т. 25, № 1. - С. 61-70.
Эльзессер А. С. Эффективность краткосрочной психотерапии депрессивных и тревожных расстройств / А. С. Эльзессер, Р. В. Кадыров, Е. В. Маркелова // Вестник Кемеровского государственного университета. - 2018. - № 2 (74). - С. 122-130.
Есаулов В. И. Психотерапия панических атак / В. И. Есаулов, И. Ф. Варбан // Theoretical & Applied Science. - 2017. - № 6 (50). - С. 177-181.
Cuijpers P. Relative effects of cognitive and behavioral therapies on generalized anxiety disorder, social anxiety disorder and panic disorder: A meta-analysis / P. Cuijpers, C. Gentili, R. M. Banos et al. // J. Anxiety Disord. - 2016. - Vol. 43. - Р.79-89. - doi: 10.1016/j.janxdis.2016.09.003.
Olthuis J. V. Therapist-supported Internet cognitive behavioural therapy for anxiety disorders in adults / J. V. Olthuis, M. C. Watt, K. Bailey et al. // Cochrane Database Syst. Rev. - 2016. - Issue 3 (5). - Art. No.:CD011565. - doi: 10.1002/14651858.CD011565
Fentz H. N. The mediational role of panic self-efficacy in cognitive behavioral therapy for panic disorder: a systematic review and meta-analysis / H. N. Fentz, M. Arendt, M. S.et al. // Behav. Res. Ther. - 2014. - Vol. 60. - Р. 23-33. - doi: 10.1016/j.brat.2014.06.003.
Cuijpers P. Насколько эффективна когнитивно-поведенческая терапия в лечении большого депрессивного расстройства и тревожных расстройств?Актуальный мета-анализ данных / P. Cuijpers, I. A. Cristea, E. Karyotakietal. // Всемирная психиатрия (на русском языке). - 2016. - № 3. - Р. 243-256.
Cuijpers P. The effects of cognitive and behavioural therapies for anxiety disorders on depression: a meta-analysis / P. Cuijpers, I. A. Cristea, E. Weitz // Psychol. Med. - 2016. - Vol. 46 (16). - Р. 3451-3462. - DOI: 10.1017/S0033291716002348
Porter E. A systematic review of predictors and moderators of improvement in cognitive-behavioral therapy for panic disorder and agoraphobia / E. Porter, D.L. Chambless // Clin. Psychol . Rev. - 2015. - Vol. 42. - Р.179-192. - doi: 10.1016/j.cpr.2015.09.004.
Montero-Marin J. Is cognitive-behavioural therapy more effective than relaxation therapy in the treatment of anxiety disorders? A meta-analysis / J. Montero-Marin, J. Garcia- Campayo, A. Lopez-Montoyoet al. // Psychol. Med. - 2018. - Vol. 48 (9). - Р. 1427-1436. - doi: 10.1017/S0033291717003099
Carpenter J. K. Cognitive behavioral therapy for anxiety and related disorders: A meta-analysis of randomized placebo-controlled trials / J. K. Carpenter, L. A. Andrews, S. M. Witcraftet al. // Depress. Anxiety. - 2018. - Vol. 35 (6). - Р. 502-514. - doi: 10.1002/da.22728.
Andrews G. Computer therapy for the anxiety and depression disorders is effective, acceptable and practical health care: An updated meta-analysis / G. Andrews, A. Basu, P. Cuijpers // J. Anxiety Disord. - 2018. - Vol. 55. - Р. 70-78. - doi: 10.1016/j.janxdis.2018.01.001.
Cuijpers P. How effective are cognitive behavior therapies for major depression and anxiety disorders? A meta-analytic update of the evidence / P. Cuijpers, I. A. Cristea, E. Karyotaki et al. // World Psychiatry. - 2016. - Vol.15 (3). - Р.245-258. - doi: 10.1002/wps.20346.
Nogueira-Arjona R. Sudden gains in exposure-focused cognitive-behavioral group therapy for panic disorder / R. Nogueira-Arjona, M. Santacana, M. Montoroet al. // Clin. Psychol. Psychother. - 2017. - Vol. 24 (6). - Р. 1285-1291. - doi: 10.1002/cpp.2093.
Strauss A. Y. Emotion Regulation Strategies in Cognitive Behavioral Therapy for Panic Disorder / A. Y. Strauss, Y. Kivity, J. D. Huppert // Behav. Ther. - 2019. - Vol. 50 (3). - Р. 659-671. - doi: 10.1016/j.beth.2018.10.005
Pompoli A. Dismantling cognitive-behaviour therapy for panic disorder: a systematic review and component network meta-analysis / A. Pompoli, T. A. Furukawa, O. Efthimiou et al. // Psychol. Med. - 2018. - Vol. 48(12). - Р. 1945-1953. - doi: 10.1017/S0033291717003919
Ori R. Augmentation of cognitive and behavioural therapies (CBT) with d- cycloserine for anxiety and related disorders / R. Ori, T. Amos, H. Bergman et al.// Cochrane Database of Systematic Reviews. - 2015. - Issue 5. - Art. No.: CD007803. - .DOI: 10.1002/14651858.CD007803.pub2
Ohst B. Catastrophic misinterpretation of bodily sensations and external events in panic disorder, other anxiety disorders, and healthy subjects: A systematic review and metaanalysis [Электронный ресурс] / B. Ohst, B. Tuschen-Caffier // PLoS One. - 2018. - Vol. 13 (3):e0194493. - Режим доступа: https://doi.org/10.1371/journal.pone.0194493
Barry T. J. Meta-analysis of the influence of age on symptom change following cognitive-behavioural treatment for anxiety disorders / T. J. Barry, S. P. Yeung, J. Y. F. Lau // J. Adolesc. - 2018. - Vol.68. - Р. 232-241. - doi: 10.1016/j.adolescence.2018.08.008.
Carl E.Virtual reality exposure therapy for anxiety and related disorders: A metaanalysis of randomized controlled trials / E. Carl, A. T. Stein, A. Levihn-Coon et al. // J. Anxiety Disord. - 2019. - Vol. 61. - Р. 27-36. - doi: 10.1016/j.janxdis.2018.08.003
Бурно А.М. Опыт применения методики инверсии возможностей для психотерапии агорафобии в структуре панического расстройства / А. М. Бурно, С. В. Некрасова, Н. Л. Зуйкова // Архивъ внутренней медицины. - 2016. - Т. 6, № S1. - С. 122123.
Резникова Т.Н. Опыт использования сенсорной импульсной стимуляции у больных с паническими атаками / Т. Н. Резникова, Д. А. Федоряка, Н. А. Селиверстова, И. А. Моховикова // Вестник психотерапии. - 2018. - № 68 (73). - С. 47-67.
Johnson S.U. Metacognitive therapy versus disorder-specific CBT for comorbid anxiety disorders: A randomized controlled trial / S. U. Johnson, A. Hoffart, H. M. Nordahl, B. E. Wampold // J. Anxiety Disord. - 2017. - Vol. 50. - Р. 103-112.- doi: 10.1016/j.janxdis.2017.06.004.
Stech E.P. Internet-delivered cognitive behavioral therapy for panic disorder with or without agoraphobia: a systematic review and meta-analysis / E. P. Stech, J. Lim, E. L. Upton, J. M. Newby // J. Affect Disord. - 2019. - Vol. 257. - Р.376-381. - doi: 10.1016/j.jad.2019.07.033
Chambless D.L. Prediction and moderation of improvement in cognitive-behavioral and psychodynamic psychotherapy for panic disorder / D. L. Chambless, B. Milrod, E. Porter et al. // J. Consult. Clin.Psychol. - 2017. - Vol. 85 (8). - Р. 803-813. - doi: 10.1037/ccp0000224.
Keefe J.R. Treatment of anxiety and mood comorbidities in cognitive-behavioral and psychodynamic therapies for panic disorder / J. R. Keefe, D. L. Chambless, J. P. Barber, B. L. Milrod // J. Psychiatr .Res. - 2019. - Vol. 114. - Р. 34-40. - doi: 10.1016/j.jpsychires.2019.04.009.
169. Keefe J. R. In-session emotional expression predicts symptomatic and panic-specific reflective functioning improvements in panic-focused psychodynamic psychotherapy / J. R. Keefe, Z. M. Huque, R. J. DeRubeis et al. // Psychotherapy (Chic). - 2019. - Mar 14. doi: 10.1037/pst0000215. [Epub ahead of print]
Keefe J.R. Focus is key: Panic-focused interpretations are associated with symptomatic improvement in panic-focused psychodynamic psychotherapy / J. R. Keefe, N. Solomonov, R. J. Derubeis et al. // Psychother. Res. - 2018. - Vol. 18. - Р. 1-12. - doi: 10.1080/10503307.2018.1464682.
Keefe J.R. What is the effect on comorbid personality disorder of brief panic- focused psychotherapy in patients with panic disorder? / J. R. Keefe, B. L. Milrod, R. Gallop et al. // Depress. Anxiety. - 2018. - Vol. 35 (3). - Р. 239-247. - doi: 10.1002/da.22708.
Chambless D.L. Prediction and moderation of improvement in cognitive-behavioral and psychodynamic psychotherapy for panic disorder / D. L. Chambless, B. Milrod, E. Porter et al. // J. Consult .Clin. Psychol. - 2017. - Vol. 85 (8). - Р. 803-813. - doi: 10.1037/ccp0000224.
Milrod B. Psychotherapies for Panic Disorder: A Tale of Two Sites / B. Milrod, D. L. Chambless, R. Gallop et al. // J. Clin. Psychiatry. - 2016. - Vol. 77 (7). - Р. 927-935. - doi: 10.4088/JCP.14m09507.
Beutel M.E. Implementing panic-focused psychodynamic psychotherapy into clinical practice / M. E. Beutel, V. Scheurich, A. Knebel et al. // Can. J. Psychiatry. - 2013. - Vol. 58 (6). - Р. 326-334.
Beutel M.E. Changes of brain activation pre-post short-term psychodynamic inpatient psychotherapy: an fMRI study of panic disorder patients/ M. E. Beutel, R. Stark, H. Pan et al. // Psychiatry Research: Neuroimaging. - 2010. - Vol. 184 (2). - P. 96-104. - DOI: 10.1016/j.pscychresns.2010.06.005
Бирюкова Е.В. Применение альфа-тета тренинга БОС при тревожных расстройствах, резистентных к психофармакотерапии (открытое рандомизированное, контролируемое исследование) / Бирюкова Е.В., Тимофеев И.В., Мосолов С.Н.// Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, 2010, №1, с.15-20
Li H. Repetitive transcranial magnetic stimulation (rTMS) for panic disorder in adults / H. Li, J. Wang, C. Li, Z. Xiao // Cochrane Database Syst. Rev. - 2014. -Issue 9. - Art. No: CD009083. - doi: 10.1002/14651858.CD009083.
Cirillo P. Transcranial magnetic stimulation in anxiety and trauma-related disorders: A systematic review and meta-analysis / P. Cirillo, A. K. Gold, A. E. Nardi et al. // Brain Behav. - 2019. - Vol. 9 (6):e01284. - doi: 10.1002/brb3.1284
Pigot M. Repetitive transcranial magnetic stimulation as treatment for anxiety disorders / M. Pigot, C. Loo, P. Sachdev// Expert Review of Neurotherapeutics. - 2008. - Vol. 8 (10). - P. 1449-1455. - DOI: 10.1586/14737175.8.10.1449
Zwanzger P. Transcranial magnetic stimulation for panic / P. Zwanzger, C. Minov, R. Ella et al. // American Journal of Psychiatry. - 2002. -Vol.159 (2). - P. 315-316. - DOI: 10.1176/appi.ajp.159.2.315-a
Zwanzger P. Anxiolytic effects of transcranial magnetic stimulation-an alternative treatment option in anxiety disorders? / P. Zwanzger, A. J. Fallgatter, M. Zavorotnyy // Journal of Neural Transmission. - 2009. - Vol. 116 (6). - P. 767-775. - DOI: 10.1007/s00702-008-0162-0
Незнанов Н.Г., Мартынихин И.А., Мосолов С.Н. Диагностика и терапия тревожных расстройств в Российской Федерации: результаты опроса врачей психиатров. // Современная терапия психических расстройств. - 2017, №2, c.2-15
Адаптация методикиЛ.Н. Собчик. Институт судебной психиатрии им. В.П.Сербского., 1971 г.Собчик Л. Н. Стандартизированный многофакторный метод исследования личности СМИЛ (MMPI) Практическое руководство. - М.: Речь, 2007. - 224 с.
Ammon G. Das Verstandniseines Entwicklungsdefizitsvon Ich-Strukturenin Personlichkeitundumgebender Gruppeals Grundlagefiir Wisscnschaftund Praxiseiner Dynamischen Psychiatrie. / G Ammon. // Dynamische Psychiatrie. - 1978. - Jg. 11.-P. 120-140.
Бажин Е.Ф.Метод исследования уровня субъективного контроля/ Е.Ф.Бажин, Е.А.Голынкина., А.М.Эткинд // Психологический журнал.- Том 5. -1984. - №3. - С.152162.
Назыров Р.К. Типология психотерапевтических мишеней и ее использование для повышения качества индивидуальных психотерапевтических программ в лечении больных с невротическими расстройствами / Р.К.Назыров, С.В.Логачева, М.Б.Ремесло, В.В.Холявко, И.О.Павловский // Методические рекомендации.—СПб.: Издательство НИПНИ им. В.М. Бехтерева.—201 1 .
Вассерман Л.И. Психологическая диагностика индекса жизненного стиля: методическое пособие для врачей и психологов. / Л.И.Вассерман, О.Ф.Ерышев, Е.Б.Клубова и др. //СПб.: НИПНИ им. В.М. Бехтерева. - 1998. - 48с.
Вассерман Л.И. Методика для психологической диагностики способов совладания со стрессом и проблемными для личности ситуациями / Пособие для врачей и медицинских психологов. / Л.И.Вассерман, Б.В.Иовлев, Е.Р. Исаева и др. // Изд-во НИПНИ им. В.М. Бехтерева. - СПб, 2009. - 40с.
Корнилова Т.В. Мельбурнский опросник принятия решений: русскоязычная адаптация / Т.В. Корнилова // Психологические исследования. - 2013. - Т. 6. - № 31.
Исурина Г.Л. Опросник KON-2006» - новый метод исследования невротических черт личности. / Г.Л.Исурина, И.В.Грандилевская, П.К.Тромбчиньски// Медицинская психология в России: электрон. науч. журн. - 2017. - T. 9, № 6(47)
Николаев Н.А. Российский универсальный опросник количественной оценки приверженности к лечению (КОП-25) / Н.А. Николаев, Ю.П. Скирденко // Клиническая фармакологическая терапия. - 2018.- № 27(1). - С. 74 - 78.
Black D. W. et al. A comparison of fluvoxamine, cognitive therapy, and placebo in the treatment of panic disorder //Archives of General Psychiatry. - 1993. - Т. 50. - №. 1. - С. 4450.
Pollack M. et al. A randomized controlled trial of venlafaxine ER and paroxetine in the treatment of outpatients with panic disorder //Psychopharmacology. - 2007. - Т. 194. - №. 2. - С. 233-242.
Костюкова Е.Г. Дифференцированный подход к применению антидепрессантов. / Е.Г. Костюкова, С.Н. Мосолов // Современная терапия психических расстройств. - 2013. - №3. - С. 2-10.
Абабков В.А., Беребин М.А., Беспалко И.Г., Бизюк А.П., Бочаров В.В., Вассерман Л.И., Вукс А.Я., Иовлев Б.В., Исаева Е.Р., Карпова Э.Б., Малкова Е.Е., Малкова Л.Д., Новожилова М.Ю., Ткаченко С.В., Трифонова Е.А., Червинская К.Р., Щелкова О.Ю. Психологическая диагностика расстройств эмоциональной сферы и личности; Коллективная монография /Науч. ред. Л.И. Вассерман, О.Ю. Щелкова. СПб.: Скифия- принт, 2014. - 408 с.
Блейхер, В.М. Клиническая патопсихология: руководство для врачей и клинических психологов / В.М. Блейхер, И.В. Крук, С.Н. Боков. - М.: МПСИ, 2009. - 624 с.
Вассерман Л.И., Щелкова О.Ю. Медицинская психодиагностика: Теория, практика, обучение. - СПб. - М.: Академия, 2003. - 736 с.
Зинченко Ю.П. Психологическое сопровождение пандемии COVID-19 / под ред. Ю.П.Зинченко. — Москва : Издательство Московского университета, 2021. — 597, [3] с.
Семенова Н.В., Незнанов Н.Г. Диагностика и лечение психических и наркологических расстройств: современные подходы. Сборник методических рекомендаций / сост. Н.В. Семенова, под общ. ред. Н.Г. Незнанова. Выпуск 6. — СПб.: Издательско-поли графическая компания «КОСТА», 2023. — 536 с.
Приказ Министерства здравоохранения РФ от 13 октября 2017 г. N 804н "Об утверждении номенклатуры медицинских услуг" (с изменениями и дополнениями от 16 апреля 2019 г., 5 марта, 24 сентября 2020 г.)
Ляшковская С.В., Караваева Т.А. Организационные аспекты деятельности врачей-психотерапевтов и клинических психологов, занятых в оказании психотерапевтической помощи// Диагностика и лечение психических и наркологических расстройств: современные подходы. Сборник методических рекомендаций / сост. Н. В. Семенова, под общ.ред. Н. Г. Незнанова. Выпуск 5. — СПб.: Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2022.— С. 434-455
Bandelow B., Allgulander C., Baldwin D. S., et al. World Federation of Societies of Biological Psychiatry (WFSBP) guidelines for treatment of anxiety, obsessive-compulsive and posttraumatic stress disorders - Version 3. Part I: Anxiety disorders / B. Bandelow, C. Allgulander, D. S. Baldwin, et al. // World J Biol Psychiatry. 2023. - Vol.4, № 2. - P. 79-117. doi: 10.1080/15622975.2022.2086295.
Хасанова А.К., Мосолов С.Н. Синдромом отмены приема антидепрессантов (алгоритм профилактики и коррекции) // Современная терапия психических расстройств. - 2023. - No 2. - С. 37-47. - DOI: 10.21265/PSYPH.2023.15.79.005
Warner C.H., Bobo W., Warner C. et al. Antidepressant discontinuation syndrome // American Family Physician. - 2006. - Vol. 74 (3). - Pp. 449-456.
Ogle N.R., Akkerman S.R. Guidance for the discontinuation or switching of antidepressant therapies in adults // Journal of Pharmacy Practice. - 2013. - Vol. 26 (4). - Pp. 389- 396. - https://doi.org/10.1177/0897190012467210
Tomlinson A., Boaden K., Cipriani A. Withdrawal, dependence and adverse events of antidepressants: lessons from patients and data // Evidence Based Mental Health. - 2019. - Vol. 22 (4). - Pp. 137-138. - https://doi.org/10.1136/ebmental2019300121
Ribeiro L., Busnello J.V., Kauer-Sant"Anna M. et al. Mirtazapine versus fluoxetine in the treatment of panic disorder // Brazilian Journal of Medical and Biological Research. - 2001. - Т. 34. - №. 10. - С. 1303-1307.
Montanes-Rada F., Lucas-Taracena M.T., Sanchez-Romero S. Mirtazapine versus paroxetine in panic disorder: an open study // International journal of psychiatry in clinical practice. - 2005. - Т. 9. - №. 2. - С. 87-93.
Федеральное руководство по использованию лекарственных средств (формулярная система) / под ред. А. Г. Чучалина, Ю. Б. Белоусова, В. В. Яснецова. Москва, 2006. (7-е издание, переработанное и дополненное)
Hollifield M, Thompson PM, Ruiz JE, et al. Potential effectiveness and safety of olanzapine in refractory panic disorder. // Depress Anxiety. 2005;21:33–40.
Simon N.M., Kaufman R.E., Hoge E.A. Open-label support for duloxetine for the treatment of panic disorder // CNS neuroscience & therapeutics. - 2009. - Т. 15. - №. 1. - С. 1923.
Федеральное руководство для врачей по использованию лекарственных средств (формулярная система) / под ред. А.Г. Чучалина, выпуск III, - Москва, 2002.
Pollack M.H., Matthews J., Scott E.L. Gabapentin as a potential treatment for anxiety disorders // American Journal of Psychiatry. - 1998. - Т. 155. - №. 7. - С. 992-993.
Pande A.C., Pollack M.H., Crockatt J. et al. Placebo-controlled study of gabapentin treatment of panic disorder // Journal of clinical psychopharmacology. - 2000. - Т. 20. - №. 4. - С. 467-471.
Woodman C.L., Noyes R. Panic disorder: treatment with valproate // Journal of Clinical Psychiatry. - 1994. -№ 55.- C. 134-136.
Baetz M., Bowen R.C. Efficacy of divalproex sodium in patients with panic disorder and mood instability who have not responded to conventional therapy // The Canadian Journal of Psychiatry. - 1998. - Т. 43. - №. 1. - С. 73-77.
Sepede G., De Berardis D., Gambi F. et al. Olanzapine augmentation in treatment- resistant panic disorder: a 12-week, fixed-dose, open-label trial // Journal of clinical psychopharmacology. - 2006. - Т. 26. - №. 1. - С. 45-49.
Simon N.M., Hoge E.A., Fischmann D. et al. An open-label trial of risperidone augmentation for refractory anxiety disorders // The Journal of clinical psychiatry. - 2006. - Т. 67. - №. 3. - С. 381-385.
Hoge E. A. et al. Aripiprazole as augmentation treatment of refractory generalized anxiety disorder and panic disorder // CNS spectrums. - 2008. - Т. 13. - №. 06. - С. 522-525
Hoge E.A., et al. Treatment for anxiety: Mindfulness meditation versus escitalopram (TAME): Design of a randomized, controlled non-inferiority trial / E. A. Hoge, et al. // Contemporary clinical trials. 2020. - Vol. 91. P. 105965. doi:10.1016/j.cct.2020.105965
Apolinario-Hagen J., Druge M., Fritsche L. Cognitive Behavioral Therapy, Mindfulness-Based Cognitive Therapy and Acceptance Commitment Therapy for Anxiety Disorders: Integrating Traditional with Digital Treatment Approaches / J. Apolinario-Hagen, M. Druge, L. Fritsche // Adv Exp Med Biol. 2020. - Vol.1191. - P. 291-329. doi: 10.1007/978-981- 32-9705-0_17.
Pitti C.T., Penate W., de la Fuente J., Bethencourt J.M., Roca-Sanchez M.J., Acosta L., Gracia R. The combined use of virtual reality exposure in the treatment of agoraphobia // Actas Espanolas de Psiquiatria. - 2015. - Vol.43 (4) .= PP. 133-141
Carl E., Stein A.T., Levihn-Coon A., Pogue J.R. , Rothbaum B., Emmelkamp P. Powers Virtual reality exposure therapy for anxiety and related disorders: A meta-analysis of randomized controlled trials // Journal of Anxiety Disorders, 2019. -61. PP. 27-36,
Wechsler T.F., Kumpers F., Muhlberger A. Inferiority or Even Superiority of Virtual Reality Exposure Therapy in Phobias? -A Systematic Review and Quantitative MetaAnalysis on Randomized Controlled Trials Specifically Comparing the Efficacy of Virtual Reality Exposure to Gold Standard in vivo // Frontiers in Psychology, 2019. -10. P. 1758,
Wiebe A., Kannen K., Selaskowski B. et al. Virtual reality in the diagnostic and therapy for mental disorders: a systematic review \\ Clinical Psychology Review. - 2022. - Vol. 98, doi.org/10.1016/j.cpr.2022.102213
Lundin J., Lundstrom A., Gulliksen J. , Blendulf J., Ejeby K. , Nyman H., Bjorkander D., Hedman-Lagerlof E. Using 360-degree videos for virtual reality exposure in CBT for panic disorder with agoraphobia: a feasibility study // Behavioural and Cognitive Psychotherapy, 2022. - 50 (2) , pp. 158-170, 10.1017/S1352465821000473
Jiang M. Y. W., Upton E., Newby J. M. A randomised wait-list controlled pilot trial of one-session virtual reality exposure therapy for blood-injection-injury phobias //Journal of affective disorders. - 2020. - Т. 276. - С. 636-645.
Lindner P. et al. Is continued improvement after automated virtual reality exposure therapy for spider phobia explained by subsequent in-vivo exposure? A first test of the lowered threshold hypothesis //Frontiers in psychiatry. - 2021. - Т. 12. - С. 645273.
McInerney J. et al. Does raising heart rate prior to a behavioural test enhance learning in cognitive therapy for anxiety? An experimental test for the treatment of fear of heights using virtual reality //Behaviour Research and Therapy. - 2021. - Т. 144. - С. 103928.
Reitmaier J. et al. Effects of rhythmic eye movements during a virtual reality exposure paradigm for spider-phobic patients //Psychology and Psychotherapy: Theory, Research and Practice. - 2022. - Т. 95. - №. 1. - С. 57-78.
Yunitri N., Kao C. C., Chu H., et al. The effectiveness of eye movement desensitization and reprocessing toward anxiety disorder: A meta-analysis of randomized controlled trials / N. Yunitri, C. C. Kao, H. Chu, et al. // J Psychiatr Res. 2020. - Vol.123. P. 102113. doi: 10.1016/j.jpsychires.2020.01.005.
Goldstein A. J., de Beurs E., Chambless D. L., Wilson K. A. EMDR for panic disorder with agoraphobia: comparison with waiting list and credible attention-placebo control conditions / A. J. Goldstein, E. de Beurs, Chambless D. L., Wilson K. A. // J Consult Clin Psychol. 2000. Vol.68, № 6. - P. 947-56.
Васильева А. В., Караваева Т. А., Колесова Ю. П., Радионов Д. С., Старунская Д. А., Фомичева М. А., Абдуллаева С. М. Оценка эффективности комплексной медико - психологической методики лечения пациентов с инсомнией / А. В. Васильева, Т. А. Караваева, Ю. П. Колесова, Д. С. Радионов, Д. А. Старунская, М. А. Фомичева, С. М. Абдуллаева // Обозрение психиатрии и медицинской психологии имени В.М.Бехтерева. - 2023. - Т.57, №.4. - C. 30-41. doi:10.31363/2313-7053-2023-773
Hong S, Kim S, Park DH, Ryu SH, Ha JH, Jeon HJ. The Mediating Effect of Insomnia on the Relationship between Panic Symptoms and Depression in Patients with Panic Disorder. J Korean Med Sci. 2021 Mar 8;36(9):e30. doi: 10.3346/jkms.2021.36.e30
Cousineau H, Marchand A, Bouchard S, Bdlanger C, Gosselin P, Langlois F, Labrecque J, Dugas MJ, Belleville G. Insomnia Symptoms Following Treatment for Comorbid Panic Disorder With Agoraphobia and Generalized Anxiety Disorder. J Nerv Ment Dis. 2016 Apr;204(4):267-73. doi: 10.1097/NMD.0000000000000466
Cuyler R. N., et al. Real-world outcomes of an innovative digital therapeutic for treatment of panic disorder and PTSD: A 1,500 patient effectiveness study / R. N. Cuyler, et al. // Frontiers in digital health. 2022. - Vol.4. - P. 976001. doi:10.3389/fdgth.2022.976001
Kopanska M., et al. Development of a brain wave model based on the quantitative analysis of EEG and EEG biofeedback therapy in patients with panic attacks during the COVID- 19 pandemic / M. Kopanska, et al. // Scientific reports. 2022. - Vol.12. - P.14908. doi:10.1038/s41598-022-19068-w
Mehra A., Grover S. Biofeedback intervention during the pregnancy for the treatment of anxiety disorder: A case report and review of literature / A. Mehra, S. Grover // Indian J Psychiatry. 2020. - Vol.65, №5. - P. 588-590. doi: 10.4103/psychiatry.IndianJPsychiatry_144_20.
Мосолов С.Н., Цукарзи Э.Э., Маслеников Н.В. Применение транскраниальной магнитной стимуляции в психиатрии. /под ред. С.Н. Мосолова / - Иваново: Нейрософт, 2023, 576 с.
Rodrigues PA, Zaninotto AL, Neville LS, et al. Transcranial magnetic stimulation for the treatment of anxiety disorder. // Neuropsychiatric Disease and Treatment. - 2019.- vol. 15., P. 2743-1761.
Cox J, Thakur B, Alvarado L, Shokar N, Thompson PM, Dwivedi AK. Repetitive transcranial magnetic stimulation for generalized anxiety and panic disorders: A systematic review and meta-analysis. Ann Clin Psychiatry. - 2022. 34(2):e2-e24. doi: 10.12788/acp.0050. PMID: 35550035.
Clarke E. et al. Efficacy of repetitive transcranial magnetic stimulation in the treatment of depression with comorbid anxiety disorders //Journal of affective disorders. - 2019. - Т. 252. - С. 435-439.
Dilkov D. et al. Repetitive transcranial magnetic stimulation of the right dorsal lateral prefrontal cortex in the treatment of generalized anxiety disorder: a randomized, doubleblind sham controlled clinical trial //Progress in Neuro-Psychopharmacology and Biological Psychiatry. - 2017. - Т. 78. - С. 61-65.
Kumar S. et al. Effect of high-frequency repetitive transcranial magnetic stimulation (rTMS) in patients with comorbid panic disorder and major depression //Australasian Psychiatry. - 2018. - Т. 26. - №. 4. - С. 398-400.
Zhang T. H. et al. Add-on rTMS for the acute treatment of depressive symptoms is probably more effective in adolescents than in adults: evidence from real-world clinical practice //Brain Stimulation. - 2019. - Т. 12. - №. 1. - С. 103-109.
Wedekind D., Broocks A., WeissKirsten N., Karin E., Borwin N., Bandelow B.A randomized, controlled trial of aerobic exercise in combination with paroxetine in the treatment of panic disorder The World Journal of Biological Psychiatry Volume 11, 2010 - Issue 7 P. 904-913 https://doi.org/10.3109/15622975.2010.489620
Telles G., Magalhaes F., Teixeira D., Amatriain-Fernandez S., Budde H. Can regular physical exercise be a treatment for panic disorder? A systematic review Expert Review of Neurotherapeutics Volume 22, 2022 - Issue 1 P 53-64
Gaudlitz K. et al. Aerobic exercise training facilitates the effectiveness of cognitive behavioral therapy in panic disorder //Depression and anxiety. - 2015. - Т. 32. - №. 3. - С. 221228.
Hovland A. et al. Comparing physical exercise in groups to group cognitive behaviour therapy for the treatment of panic disorder in a randomized controlled trial //Behavioural and Cognitive Psychotherapy. - 2013. - Т. 41. - №. 4. - С. 408-432.
Bischoff S. et al. Running for extinction? Aerobic exercise as an augmentation of exposure therapy in panic disorder with agoraphobia //Journal of psychiatric research. - 2018. - Т. 101. - С. 34-41.
Лепилкина Т.А., Бениашвили А.Г., Стародубова А.В., с соавт. Виртуальная реальность для релаксации: типология и факторы эффективности // Современная терапия психических расстройств. — 2024. — No 1. — С. 32–42. — DOI: 10.21265/PSYPH.2024.27.29.004.
Федотов И.А. Шкала оценки тяжести панического расстройства // Клиническая психометрика - Учебное пособие (под ред. Солдаткина В.А.). - М.: Кнорус, 2022. - 664 с
Салахова А.И., Ягубов М.И. Сексуальная дисфункция при применении антидепрессантов у пациентов с тревожными и депрессивными расстройствами (алгоритм ведения и коррекции) // Современная терапия психических расстройств. — 2024. — No 2. — С. 56-67. — DOI: 10.21265/PSYPH.2024.31.31.006.
Психотерапия: национальное руководство / под ред. А.В. Васильевой, Т.А. Караваевой, Н.Г. Незнанова. – Москва: ГЭОТАР-Медиа, 2023. 992 с.
Ляшковская C.В., Караваева Т.А., Кондинский А.Г. Совершенствование оказания медико-психологической и психотерапевтической помощи в амбулаторных условиях Диагностика и лечение психических и наркологических расстройств: современные подходы. Сборник методических рекомендаций / сост. Н. В. Семенова, под общ. ред. Н. Г. Незнанова. Выпуск 6. — СПб.: Издательско- поли графическая компания «КОСТА», 2023. — С. 5-32.
Ляшковская С.В., Караваева Т.А. Организационные аспекты деятельности врачей-психотерапевтов и клинических психологов, занятых в оказании психотерапевтической помощи// Диагностика и лечение психических и наркологических расстройств: современные подходы. Сборник методических рекомендаций / сост. Н. В. Семенова, под общ.ред. Н. Г. Незнанова. Выпуск 5. — СПб.: Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2022.— С. 434-455
Караваева Т.А., Васильева А.В., Исурина Г.Л., Александров А.А. Персонализированный подход в личностно-ориентированной (реконструктивной) психотерапии: мишени и стратегии: методические рекомендации // Диагностика и лечение психических и наркологических расстройств: современные подходы. Сборник методических рекомендаций / сост. Н.В. Семенова, под общ. ред. Н.Г. Незнанова. – Вып. 4-й. – СПб.: ИПК «КОСТА», 2021. – С. 169-203
Carl E, Witcraft SM, Kauffman BY et al. Psychological and pharmacological treatments for generalized anxiety disorder (GAD): a meta-analysis of randomized controlled trials.// Cogn Behav Ther. 2020 Jan;49(1):1-21. doi: 10.1080/16506073.2018.1560358.
Slee A, Nazareth I, Bondaronek P, et al. Pharmacological treatments for generalised anxiety disorder: a systematic review and network meta-analysis. The Lancet, 2019;393: 768–777. DOI:10.1016/S0140-6736(18)31793-8
Chen TR, Huang HC, Hsu JH, Ouyang WC, Lin KC. Pharmacological and psychological interventions for generalized anxiety disorder in adults: A network meta-analysis. J Psychiatr Res. 2019 Nov;118:73-83. doi: 10.1016/j.jpsychires.2019.08.014.